Захват. Байкеры против инопланетян

Каждый, кто ходил «в дальняк», знает, что через какое-то время вверх начинает брать не разум, а некий сверхинстинкт движения, который гонит тебя вперед и только вперед – к цели! И скоро перестает существовать все, кроме самой дороги, кроме ветра, бьющего наотмашь по щекам, и низких туч, которые несутся по небосклону навстречу тебе.

Но после Тайшета я стал притормаживать, оглядываться по сторонам. Где-то здесь должен был быть тот самый отворот на заброшенные ракетные шахты.

Глядел я, глядел во все глаза, но все-таки проворонил поворот, потому что вдруг перед нами возник тот самый заброшенный пост ГИБДД, а это означало, что мы уже въехали на территорию Красноярского края.

Мы пришпорили коней. Впереди был Канск, а потом и Красноярск.

Подозревать нехорошее мы начали спустя два часа.

Во-первых, начало стремительно темнеть, хотя не было еще и полудня. Пришлось включить фары.

Во-вторых, Канск исчез! Он должен был появиться через сто двадцать километров после поста, но не появился.

Темнело.

Но и это еще не все: впереди, над лесом, появилась тонкая пелена. Она поднималась высоко вверх, и исчезала в облаках. Невозможно было сказать, насколько далеко она находится, ничего не могли мы предположить и об ее природе.

Пелена была тонкая, просвечивающая, отблескивающая всеми цветами радуги, словно лунный камень.

Между тем неплохо было бы уже пообедать, да и заправиться тоже не мешало! Бензин в канистрах был еще, но это следовало оставить на непредвиденный случай.

– Что будем делать? – тревожно спросил я, когда мы в очередной раз остановились размять ноги.

Под ногами вертелся Бархан. Он тоже был рад размять лапы.

– Да хрен его знает! – озабоченно ответил Кроха. Обернулся к Карабасу. – Ну что? Едем еще час, если ничего не изменится, поворачиваем назад?

Карабас мрачно посмотрел в темную даль трассы.

–Че, мужики, похоже, дела наши швах?

– Похоже на то, – откликнулся я.

Как-то так распределилось, что Карабас и Кроха были вроде бы от нас отдельно. Они и по возрасту были ближе друг к другу, да и знакомы уже давно. А мне все-таки был ближе Ирландец. Ну да, он мент, а я сиделый.