Захват. Байкеры против инопланетян

Ирландец уже сорвался с места, но в следующий миг со второго плеча инопланетянина – а кто же это мог быть еще? – сорвался еще один шар, раздался негромкий удар, звук работы двигателя изменился на более звонкий, «Ямаха» вильнула, упала на бок и заскользила по асфальту. Следом за ней по асфальту ехал на заднице Ирландец.

Мотоцикл уткнулся в бордюр, остановился и заглох. Ирландец перекатился на живот, одновременно стаскивая со спины «Вепря», вскинул ее в сторону твари. Грохнул выстрел!

Но чудище не стояло на месте! Оно как будто было знакомо с оружием человека, отпрыгнуло в сторону, и выстрел Ирландца пропал зря.

Я стремительно выбежал через заднюю дверь магазина, оглянулся. Возле кустов сирени стояла старая двадцать первая «Волга». Камнем разбил окно, открыл дверцу, сел на сиденье. Завести эту старую колымагу было делом нескольких секунд.

Холодный двигатель не хотел схватывать.

– Давай! Давай же, зараза!

Двигатель схватил, я торопливо пристегнулся, воткнул скорость, развернул машину в узком проулке и погнал ее вокруг магазина.

На улицу я вылетел в тот самый момент, когда тварь подняла Ирландца за шкирку, как щенка. Я вдавил педаль в пол. Тварь, наконец заметив машину, повернулась ко мне.

Надеюсь, я успел хорошо разогнаться, прежде чем врезался в тварюгу!

Ощущение было – словно в бетонную стену влепился.

Но что это? Казалось, удар тяжелой машины не произвел на тварь никакого действия. Она стояла, нависая над «Волгой», и я отлично рассмотрел четыре круглых глаза, глядящих на меня в упор. Оказалось, ниже глаз на морду надето что-то вроде респиратора.

«Абзац котенку!» – промелькнуло в мозгу, потому что в этот момент ничего не мешало чудищу вскочить на капот машины и станцевать на нем джиго-дрыгу, – автомат с пустым рожком валялся на заднем сидении, – но тварина вдруг выпустила из лапы Ирландца, закрыла все свои четыре глаза и рухнула на асфальт прямо перед машиной.

Я толкнул дверцу, вылез наружу. Ноги подгибались, но я все-таки справился с собой, опершись о капот машины.

Первое, что я ощутил, едва мои ноги коснулись земли – это запах. Запах был незнакомым, приторным. От него перехватывало дыхание.