Захват. Байкеры против инопланетян

– Уже хорошо, – буркнул Карабас.

– А что телефоны? – спросил я.

– Не работают. Сети нет, – ответил Карабас. – Наверное, обрушилась, такое тут бывает во время чээс.

Я оттащил коврик и спальник к мотоциклу, высунул нос наружу. От сопки и до горизонта небо было затянуто серыми тучами, из которых непрерывно сыпал дождик. Было уныло, сыро и холодно. С Байкала тянуло ледяным ветерком.

Но по крайней мере, все было на месте! Я ожидал увидеть вывал леса, оплавившиеся камни, сгоревшую растительность. Но увидел все те же сосны, растущие на слоне горы, зеленую траву и несколько чаек, круживших над береговой линией.

– Как думаешь, что это было? – спросил я проходившего мимо Кроху.

В руке питерец держал зубную щетку.

– Не знаю, – он пожал плечами. – Думаю, выбираться отсюда надо!

Я был с ним полностью согласен. Надо было ехать, несмотря на дождь.

Дорога в дождь оказалась трудной: местами тропинка раскисла, и заднее колесо мотоцикла то и дело поскальзывалось на грязи, сложнее стало переезжать через мосты – перил не было, намокшие шпалы стали скользкими, и мы рисковали при малейшей неловкости свалиться с высоты вниз, в реку или в ручей.

Но мы стискивали зубы и ехали вперед. Только вперед! Мы почти не останавливались и не смотрели по сторонам. Все внимание было сосредоточено на дороге.

Оставшиеся до Култука километры проехали часа за два. В деревеньках, через которые шла железная дорога, мы никого не встретили да и не искали встречи.

Дождь непрерывно сыпался из низких туч, мокли вросшие в землю избы, черные, покосившиеся заборы и покорные кустики огородной зелени. За заборами злобно рвались с цепей деревенские псы.

А перед самым Култуком мы увидели впереди дрезину. Она стояла под каменным откосом горы, людей на ней не было. Остановились, чтобы осмотреть ее. Дрезина была сделана из старья. На одном сидении лежал старый солдатский вещмешок, на втором – какое-то тряпье.

Я попятился в тот самый момент, когда увидел под сиденьем ботинки. Нормальные такие берцы, зашнурованные по всей длине. Я перевел взгляд опять на сиденье и понял, что это лежит одежда человека. Вся – серые, старые джинсы, низ которых был заправлен в берцы, старая куртка-аляска из ворота которой выглядывал свитер. Зеленая вязаная шапочка с белым грязным узором валялась чуть поодаль между рельсов.

Над ухом матерно выругался Карабас.