Захват. Байкеры против инопланетян

А там разобрали «Яву», собрали – вообще не работает! Если раньше просто глохла, стоило газ сбросить, то тут – даже заводиться перестала! В общем, трахались они с ней весь следующий день! Все прозвонили, все, что могли – поменяли. Не едет! Думали, думали, че с ними делать? В степи не бросишь. Ладно, была у нас одна «Нива». Подцепили «Яву» веревкой к машине, поехали. Дотащили до очередной ночевки, опять они с ней полночи любились – опять без результата! Тут уже все злиться стали. Нам ехать надо, а они всех задерживают.

На следующий день опять «Яву» на веревку – и вперед! Руслан этот больше по земле валялся, чем ехал – бездорожье! На третий день Саня-харлеист нашел, в чем проблема. И что бы вы думали, там было? – спросил Карабас.

– Тряпка в фильтре! – предугадал я ответ.

Карабас хрюкнул в бороду.

– Они там не только ветошь, они там даже отвертку забыли! Байкеры-скамейкеры!

– Ы-ы-ы!

– А землетрясения тут часто бывают? – спросил Кроха, протягивая Карабасу кружку за порцией коньяка.

– Частенько.

– Нас не завалит?

– Да вы че, ребята! Эти тоннели уже столько выдержали! В них от ядерного удара спрятаться можно!

– А кому надо на Байкал бомбу кидать? Американцам, что ли? – усмехнулся Кроха.

– Ну на Байкал – никому не надо! А вот на Иркутскую ГЭС некоторые спят и видят как бы сбросить! А еще рядом – Ангарский НПЗ, свалка ядерных отходов! Так что нас накроют одними из первых!

– Так землетрясения-то часто бывают? – снова спросил питерец.

– За год бывает до пяти тысяч толчков, – ответил за Карабаса Ирландец.

 – Но сильные, конечно, редко. С последнего десятибального землетрясения уже лет семь прошло. Эпицентр тут, кстати, был, на юге озера. Километров пятьдесят отсюда, на дне.

– Разрушения были?

– Да так, по мелочи. В деревнях печки поразваливались, да трещины в зданиях пошли. Тут ведь все многоэтажное строительство рассчитано на толчки.

В этот момент снаружи вдруг полыхнуло ослепительно белым!

Мы замерли. В следующий момент раздался оглушительный треск.

Казалось, воздух рвался прямо над самим тоннелем.

– Гроза! – спокойно объяснил Ирландец.

Разлили.

– А правда, что где-то здесь лежит поезд Колчака с золотом? – спросил я.

– Правда, – ответил мне Карабас, – на сто тридцать втором километре несколько вагонов сошли с рельс. Диверсия! Но тут везде обрыв километровый прямо возле берега. Дайверы называют – свал. Вагоны обрушили скалу и вызвали камнепад. Этим камнепадом их и размолотило.