Виктория – это я

А потом Викусе, незадолго до выпуска из интерната, сообщили, что мать сбила машина. Пьяную. Девушка тогда даже сама удивилась, насколько ей всё равно. Ни жалости к матери, ни беспокойства о своём будущем, она не испытывала. Всего лишь ещё один факт в анкете, который особо ничего не менял. Квартира, всё равно, досталась Викусе, даже несмотря на то, что официально мать не была ей матерью. Да и по сути тоже. Но стандартная однушка в панельном доме ещё советских времён, была очень кстати.

Возле подъезда сидели, как всегда, на страже морали и всё про всех знающие, бдительные пенсионерки.

Викуся не имела привычки с ними здороваться. Прошла мимо, как обычно, ожидая вслед привычное перешёптывание. Бабки не подвели. Зашушукались, когда девушка ещё только доставала ключ от домофона из кармана джинсов. Но вот разговор их пошёл в новое русло, чем заставил Кусь прислушаться.

– Она. И возраст сходится, – уверяла одна.

– Да ты совсем того? –Шипела другая. – Нинка тогда уже с Володькой крутила.

– Да с кем она не крутила, твоя Нинка?

– Не она.

И точка.

– Вы о чём, старые? – Не выдержала Викуся и повернулась.

Старухи разом умолкли. Замерли, как суслики в ожидании. Только глаза бегали.

Викуся засунула руки в карманы и оперлась на металлическую дверь.

– Ну?

– Вик, а ты вчера передачу «Поговорим о важном» смотрела? – Прищурившись, поинтересовалась одна из соседок.

– Эт чё за срань? – Хмыкнула девушка.

– Да не она, – резюмировала вторая бабка.

– Да погоди. – Махнула на неё третья.

 – Вик, а мать тебе про отца чего рассказывала? Кто отец-то твой, знаешь?

Девушка оттолкнулась от двери, закатила рукава рубашки, обнажив цветные татуировки на руках, и сделала шаг вниз по ступеньке. Бабки с испугу снова замерли.

– Хмырь какой-то заезжий, – с подозрением сказала девушка.

– А я говорила?! – Ликующе, то ли спросила, то ли утвердила первая.

– Чего говорила?

Девушка посмотрела на старух. Те переглядывались, не решаясь говорить.

– Бабки, – пригрозила девушка, – не вынуждайте.

Чего там кто говорил? Причём тут телек? Папаша мой?

Одна из сидевших, видимо, самая отважная, решилась. И тоном, дающим понять, что всё строго по секрету, выдала:

– Вчера в передаче к Андрюше пришёл дядька. Важный такой, нафуфыренный. Адвокат.

– Ворюга, – вновь резюмировала вторая.

– Не мешай. – Первая уже явно увлеклась процессом пересказа ток-шоу. – Так вот. Он рассказал, что помер Соколов…

– Он его и отравил!

– Да тьфу на тебя.