Виктория – это я

 – Да вы на себя посмотрите! Гопница и деревенщина! Куда вам в высшее общество?

Находящиеся на противоположной стороне девушки переглянулись. Викуся коротко спросила:

– Вломить?

– Давай, лучше поедим, а?

– Да я б сейчас и выпить не отказалась.

– Я как чувствовала. – Вика вновь наклонилась к своей клетчатой сумке и достала оттуда бутылку с жидкостью, по цвету напоминающей чай, и гордо заявила, – Коньяк. Домашний.

– О! – «Кусь» потёрла ладони. – Наш человек. Давай.

– Ну, уж нет! – Возмущённо взвизгнула Викки.

 – Они ещё и алкоголички. Это ни в какие ворота не лезет! Я не собираюсь ехать с вами в одном купе!

– Без проблем, – безразлично парировала Викуся, – на следующей станции можешь выйти. Мы даже помашем тебе.

– И по телевизору привет передадим, – поддержала вновь улыбающаяся Вика.

– Ну уж нет, – фыркнула ярко-рыжая красотка, и скрестила ноги, вытянув их, – такого удовольствия я вам не доставлю. А вот вас высадить из поезда могу.

– Давай, рискни. – Викуся взяла бутылку и налила в подставленные Викой, пластиковые стаканчики, самодельный коньяк.

– И рискну. – Девушка резко встала и вышла.

Викки, цокая неуместными для поезда, каблуками, торопливо направилась к купе проводницы. Дойдя до него, постучалась, и не дожидаясь ответа, дёрнула за ручку. Но дверь не поддалась. Викки дёрнула сильнее, но купе явно было заперто изнутри. Тогда девушка вновь постучала.

– Белья нет! – Послышался недовольный голос.

Викки настойчиво постучала ещё раз, громче.

Наконец, с той стороны раздалось не только ворчание, но и шаги. Дверь открылась и перед Викки появилась сонная, взлохмаченная проводница, лет пятидесяти.

– Ну? – Сердито спросила она.

Викки набрала воздуха в лёгкие:

– Там, – указала она вдоль тамбура, – пьют.

Проводница выглянула:

– Где?

– В купе. Мои соседки распивают алкоголь.

– И? Они буянят? Дерутся? Песни орут?

– Пока нет. – Викки даже растерялась.

– А какого ляда ты спать не даёшь?

И дверь закрылась прямо перед хлопающей густыми ресницами, девушкой.

Но Викки не собиралась так легко сдаваться – она постучалась вновь. И только дверь отвечала в сторону, явив обозлённую женщину, она пригрозила:

– Если вы не примете…

– Если ты не угомонишься, – перебила её проводница, – я тебя высажу на первой же станции. Дай поспать хоть немного.

И дверь снова закрылась.

Викки тяжело и часто дышала. Такого оскорбления она давно не испытывала.