Тихое НЕсчастье

Покупала у бабушек на рынке самые кислые яблоки, которые никто и брать не хотел, кроме меня.

В детском саду меня могло начать мутить во время занятия. Я резко белела, зеленела и убегала. Благо, младшая воспитательница (если проще, нянечка), девчонка уже прошедшая роды, видя мою зеленеющую физиономию, вставала на моё место и развлекала детей, вынуждая их повторять стихи или поговорки, пока я стояла, склонившись над казённым унитазом.

Одно успокаивало – скоро декрет. Можно будет полежать. Хотя с «полежать» тоже были проблемы.

На животе, как я люблю – нельзя. На спине тоже. Ляжешь на бок, начинается война. Меня пинали изнутри, как хотели. Постоянно болели рёбра и хотелось «по-маленькому».

Я дважды успела полежать в больнице на сохранении. Всё тот же тонус. К счастью, больше ни разу не кровило. Я еще месяц, как минимум, просыпалась среди ночи от ощущения, что по ногам течёт кровь. В панике отдёргивала одеяло и начинала ощупывать себя, хватала телефон и светила фонариком на простынь.

Успокаивалась, понимая, что мне приснилось. Но всё же шла в туалет, чтобы ещё раз, при включённом свете убедиться, что всё нормально. Было безумно страшно.

В то время по телевизору крутили американский сериал про женскую консультацию. Нельзя такое показывать беременным! Но я смотрела. Как мазохистка. Ревела, примеряла к себе все симптомы, снова ревела, потому что естественно, почти всё находила. Бежала в нашу поликлинику, где мне вежливо крутили у виска. Зарекалась больше никогда его не смотреть.

И смотрела.

Вот и сегодня, придя на очередной осмотр, начала задавать кучу вопросов, на которые получала односложные ответы.

– Тебе в больницу надо, тонус сильный.

– Нормально, – отмахнулась я, – пройдёт.

– На таком сроке это может быть опасно, вплоть до выкидыша. Нужно ложиться, – врач смотрела на меня строго.

Пришлось подчиниться.

В больницу меня отвёз Вова, проводил до отделения и уже перед входом мы попрощались, так как за дверь посторонних не пускали.

Беременные выходили на лестничную площадку или шли во двор, чтобы пообщаться с близкими.

– Звони, – поцеловал он меня, отдавая пакет с вещами.

– Хорошо, давай, пока.

И поцеловав, ушла.

Отделение гинекологии, надо сказать, было одним из самых чистых и со свежим ремонтом. Правда, с водой была беда. В душевой она была не всегда, шла тонкой ржавой струйкой. Про эту проблему прекрасно знала и мэрия и ЖЭК, но уже несколько лет ситуация не менялась.