Богатырская работенка

Из густых клубов подозрительной тучки высунулось лицо с седой окладистой бородой и белыми как лунь волосами, перехваченными на затылке кожаным шнурком. Небожитель обреченно вздохнул и спросил:

– Шо «чё»?

– Вот это другой разговор, – обрадовался Иван-дурак, довольно потирая ладони. Каждая как ковш небольшого экскаватора. Если такими ручками вареников налепить, то варить каждый в отдельном котле придется. Зато и накормить им десяток-второй человечков небогатырской закваски можно.

– Ладно уж, – махнул рукой высунувшийся из тучки по пояс Сварог, – говори, я внимательно слушаю.

– Так дело не пойдет! – нахмурился Иван. – Послушаешь, как прошлый раз, головой покиваешь… и все.

– А ты чего хотел? – удивился небожитель, вздернув кверху кустистые брови. Отец богов привык к тому, что ему повсеместно почтение выказывают, а если и просят о чем-то, то именно просят, а не требуют. Если бы он бывал чаще среди людей, то знал бы, что на Руси издревле дуракам почет и уважение никак не меньше нежели богам, а иной раз и больше.

Ведь они свои, родные…

– Помощи, – категорично заявил Иванушка-дурачок, рукавом стерев с чела пот. Покосился на меч и сунул его в ножны.

– Ну, это не ко мне…

– А к кому? Кто ответит, сколько еще мне терпеть эту несправедливость?

Сварог печально вздохнул, но не нашелся, что ответить. На языке крутилось: «Он терпел и вам велел», – но кто этот таинственный «он» отец богов славянского пантеона забыл. А учитывая тот факт, что он этого и не знал, то сразу станет ясно, к какому результату привела попытка вспомнить.

Зато Кощей Бессмертный молчать не был намерен. Не скрывая высокомерного презрения ко всем окружающим, он с присвистом, делавшим речь похожей на змеиное шипение, произнес:

– Всегда. Ибо я зло в чистом его проявлении…

– Да ты хоть помнишь, когда последний раз мылся? – высунулась из-за Сварогова плеча круглолицая обильная в районе бюста баба, в которой Иван-дурак с восторгом узнал Мокошу.

– Э… – смутился Кощей и попытался закопаться в груду стружки.

Без своих неизменных доспехов он в присутствии представительниц прекрасной половины чувствовал себя неуютно. – Все равно я зло. А зло неискоренимо. Потому что я бессмертен. Ты думаешь, Ваня, ты первый такой дурак? В смысле, герой. Так знай же: сотни их до тебя приходили и убивали меня, а я каждый раз возвращался, еще сильнее, хитрее.

– Да это понятно, – отмахнулся Иван. – Тоже мне, «Великую тайну» открыл… Но ведь я тебя уже сотню раз побеждал.