Богатырская работенка

– Эх вы, двоечницы! Для нас – ведьм – главный продукт – это добрые молодцы, запеченные в собственном соку да с яблочками. А ежели петрушкой украсить, да рябиной огненно-красной, так и за уши не оттянешь.

Брюнетка нахмурилась, блондинка позеленела, а я не выдержал и прыснул в кулак. Ну нельзя же такую ахинею всерьез воспринимать… Или «зя»?

Ученицы испуганно подпрыгнули и в один голос взвизгнули:

– Добрый молодец!

– А вот и главное блюдо пожаловало, – произнесла Яга, довольно потирая ладоши и подмигивая мне.

– Как учила, как учила… – проворчала блондинка. – Кто его знает, сколько его поить нужно. Вдруг мало окажется… – Почесав ухо, она вздохнула и прошептала себе под нос: – Уж лучше бы под ракитовыми кустиками…

Я сделал вид, что не расслышал, но покраснел. Кто бы спорил. Она девка видная: на лицо весьма и весьма миловидная, телом статная, фигуристая, есть где глазу порадоваться, а уж ежели… Но Яга строго-настрого предупредила: «Ни-ни!» – и пальчиком погрозила.

– Садись! – указала на лавку блондинка.

– Будешь пить! – поддержала ее черноволосая подружка.

Я сел и тотчас заявил:

– А пить не буду.

– Это еще почему?! – в один голос возмутились ученицы. – Ягушечка, он пить отказывается…

– Сделаем вид, что меня здесь нет, – заявила Баба Яга, устроившись в углу и легонько стукнув перевернутым кверху метелкой помелом об пол.

– Сами справляйтесь.

Подружки переглянулись и, усевшись напротив меня, завели между собой разговор.

– Что будем делать?

– Поить.

– А как?

– Не знаю. Может ты его подержишь, а я в рот залью.

Я невольно улыбнулся, представив эту картину.

– А если по лбу стукнет?

Девушки дружно засопели, сверля меня сердитыми взглядами.

– Устраивать на первом же занятии проверку – это нечестно, – заявила блондинка.

– Я все слышу, – напомнила о своем присутствии невидимая Яга.

Блондинка, в дополнение к достоинствам роскошной фигуры обладавшая также искристым взглядом изумрудных глаз, от которого начинают трепетать струны любой мужской души, посмотрела на меня и напрямик поинтересовалась:

– А ты точно добрый молодец?

– А что? – вопросом на вопрос ответил я. – Не похож?

– Да кто вас глухоманьских знает, вдруг ряженый. Вон, вещи на тебе странные, сразу видно, заморские.