Богатырская работенка

Совсем ничего!

– Ты чё орешь, студент, словно стриптизерша, узнавшая, что силикон больше не выпускают?! В рыло захотел?

– Я не ору! – с трудом взяв себя в руки, ответил я. – Там должен быть город. Улицы, дома…

– Ну да… Ё-моё! А где он?

– Нет.

– Да я и сам вижу, что нет! – взвизгнул браток, тряся меня за грудки. – Куда делся город?

– Не знаю. Думаю, в этом виновата эта чертова дырища.

– При чем тут Маха?

Я посмотрел на него так, что он понял, что сморозил глупость. Но кто же признается в таком? Поэтому Гриша повернулся к гремлину, который с любопытством рассматривал торчащий из земли шлем с лягушонком, плавающим в набравшейся в него воде, и как заорет:

– А ты чего молчал?!

Гремлин испуганно присел.

– Еще пива, босс?

– Давай, – сменил гнев на милость браток. – Только быстро.

– Мы провалились во временную дыру, – я решил поделиться с товарищем по несчастью догадками. Ведь одна голова хорошо, а две… полторы… даже одна целая и одна десятая лучше. – Судя по монументу на въезде в город, основан он двести лет тому назад.

– А как назад? – заволновался Гриша. – У меня деловая встреча на завтра забита…

– Назад? Никак.

– Совсем-совсем?

– Есть у меня одна идейка, – признался я, – только не считай меня идиотом.

– Не буду, – пообещал Гриша. – Делись.

– Значит так. Я думаю, что тот старик, который был в подземелье на цепях – это тот самый Кощей.

– Бессмертный, что ли? Ну ты шутник.

– Не совсем так. Мы привыкли, что Кощей Бессмертный – это вымышленный персонаж сказок. А что, если он имел реального прототипа? Какого-нибудь могущественного колдуна. Наподобие графа Калиостро или Мерлина.

– И что?

– Вот я и думаю, что мы провалились во времени по его воле.

– Ерунда. Путешествие во времени невозможно, я точно знаю – читал, – заявил браток и, выхватив из рук гремлина банку пива, жадно опустошил ее.

– Это была последняя, – сообщил бывший подкопотный обитатель, ныне оставшийся без крова над головой.

– Черт! Одно к одному, – расстроился Гриша. – Путешествие во времени… бред собачий!

– Но случилось же, – я не собирался отказываться от единственно возможного объяснения произошедшего. Более вероятное сумасшествие неприемлемо из морально-этических соображений и его я рассматривать как версию не намерен.

– Этому должно быть рациональное объяснение.