Богатырская работенка

Мало ли какой эффект вызовет пускай и слабый, но все же алкогольный напиток, попавший в ослабленный голодом и муками организм.

– Мне хорошо, – ответил узник, пытаясь дотянуться до охватывающего кисть его руки стального кольца.

Его зубы пару раз со скрежетом скользнули по металлу, оставив микроскопические следы, но уже в следующее мгновение старик, икнув, просто вырвал из стены железные костыли, которыми была прибита удерживающая его цепь.

– Здоров, – заметил Гриша, стараясь держаться от узника на некотором отдалении.

После того как старик попытался, пускай и неудачно, утолить голод за счет него, браток стал относиться к незнакомцу с настороженностью и, не побоюсь этого слова, робостью.

Освободившийся узник повел из стороны в сторону головой, нелепо морща длинный нос и словно к чему-то принюхиваясь.

– Ну, Иван-дурак, думаешь – помер, так и ушел от Кощея? Ха-ха-ха! Я обещал, что мы встретимся, и значит так тому таки и быть. Воротись ты время вспять, Ваньку дурня видеть желаю опять.

По поднятым над головой костлявым рукам заструились голубые электрические разряды, образуя искрящуюся дугу.

Повеяло сыростью и холодом.

Зябко поеживаясь, я на несколько шагов отступил от странного незнакомца.

Бледный свет, проникающий в подземелье сквозь обвалившийся свод подземелья словно выцвел. Покрывающая все толстым слоем пыль засветилась бледно-зеленым светом, придав незнакомцу устрашающий вид. Он словно вырос и налился неземной силой. Силой, которую нам не дано постичь.

И хотя странный узник по-прежнему походил на бомжа низшего пошиба, но уже не нашего, не Земного, которого можно встретить поутру у мусорного бака, а иного, с какого-нибудь Сириуса или Кассиопеи.

– Чего это с ним? – поинтересовался браток, озабочено почесывая нос.

– Колдует.

– Хм… Может пальнуть на всякий случай?

Я не ответил на этот риторический вопрос. Хотел бы пальнуть, так разве Гриша спрашивал бы совета?

Электрическая дуга в руках узника вспыхнула ослепительно белым светом и погасла.

Светящаяся пыль вновь стала просто пылью, а могучий чародей – полумертвым стариком. Он без сил опустился на камни и обвел нас тяжелым взглядом.

Мне нестерпимо захотелось оказаться подальше отсюда.

– Умри… ик! …те!

– Что-что?

– Ик! Умр… Ой! Ик!

– Не понял.

– Умрите, – натужно прошипел старик, указав поочередно на меня и братка, и из последних сил сдерживая икоту.

– Он чё, типа наехал? – возмущенно поинтересовался Гриша.