Магия тьмы

В тот момент Альфи почувствовал себя неуязвимым.

Но когда Дез пропал, дракончик замер и больше не шевелился.

Тогда Альфи спрятал фигурку – ему было слишком больно видеть ее. Но сегодня он наконец повесил фигурку на грудь: ему понадобится каждая толика отваги, которую он сможет заполучить. Ведь ему предстояло стать королем, который нужен Касталлану. И надеяться, что Дез простит его за это.

Закрыв сундук словом заклинания, Альфи забрался в постель.

На прикроватном столике стояла бутылочка с высоким горлом – сонное зелье.

Отхлебнув его, Альфи запил зелье текилой, надеясь, что так быстрее успокоится и уснет. От этой смеси голова у него закружилась, ноги и руки отяжелели. Принц сжимал в кулаке дракона, пока не погрузился в сон.

И уже проваливаясь в объятия сна, Альфи вдруг понял, что видел одно из лиц из записной книжки воровки на плакате с подписью «Разыскивается».

7. Ставка

Если бы всякий раз, когда Финн приходила в себя с мешком на голове, ей давали песо, девушке бы вообще не пришлось заниматься тем, из-за чего она и оказывалась с мешком на голове.

Дернувшись, она пришла в себя в переулке, укрытая чужим плащом. Ее запястья и лодыжки были связаны – как ножки у индейки, которую собираются отправить в печь. Финн ожидала увидеть перед собой юношу в маске лиса, но над ней склонился какой-то незнакомый громила с мешком в руках. Он подхватил ее, и воровка начала отбиваться.

– Что такое? Уже есть планы на вечер? Придется их отменить.

Тебя ждут на семейном застолье, – рассмеялся мордоворот.

Финн обмякла в его руках, ощутив, как по спине пробежал холодок. У нее не было семьи. Если не считать Игнасио. Неужели это как-то связано с ним?

А затем громила ударил ее кулаком в висок – и мир погрузился во тьму.

Когда во второй раз за эту ночь Финн пришла в себя, положение ее тела изменилось: мордоворот остановился и сбросил девушку на стул. Кто-то грубо, дернув волосы, сорвал мешок с ее головы.

Пока глаза Финн привыкали к полумраку, она придала лицу выражение уверенности, будто восседала на троне, а вовсе не на неудобном стуле в каком-то подвале, где никто даже не услышит, как она кричит.

Тень ее взметалась и опадала, словно крылья огромной птицы.

– Ну надо же, Воровка Лиц собственной персоной!

Из темноты, обнажив в ухмылке желтоватые зубы, вышла какая-то женщина. Незнакомка уселась на стул с высокой спинкой, стоявший в паре шагов перед Финн.