Магия тьмы

О том, чтобы принять трон, право на который с самого рождения принадлежало Дезу. Для такого решения ему нужно было набраться храбрости.

Храбрости. А ведь у него было кое-что для храбрости.

Принц прошел к противоположной стене комнаты, где в углу стоял сундук, принесенный с корабля.

– Абрир[34 - От abrir – «открыть» (исп.).], – произнес Альфи.

По его слову замок открылся, и принц посмотрел на содержимое сундука.

Тут хранились все книги, амулеты и разные мелочи, которые он собрал за время путешествия.

Три месяца скорби – и у него остался только этот сундук.

Альфи достал огарок фиолетовой свечи. Какая-то женщина на рыночной площади в заснеженном королевстве Уппскала продала ему эту свечу и сказала зажечь ее в полночь при растущей луне, чтобы поговорить с утраченным близким человеком. Принц был в таком отчаянии, что зажигал эту свечу каждую ночь целую неделю, пока не бросил ее в сундук и не отказался от этой затеи. Именно тогда он решил искать не артефакты, которые призовут его брата в этот мир, а магию, позволяющую открыть проход в бездну.

Однажды в пьяном угаре Альфи признался одному из игроков, что ищет магию для передачи пропио от одного человека другому. Забрав пропио той преступницы, он хотел сам открыть бездну, поглотившую его брата, и отправиться на поиски.

– Ну, если то, что вы ищете, вообще существует, я готов побиться об заклад, что такое заклинание разработали в Англезе, – ответил ему тот игрок.

Слова незнакомца разожгли пожар в душе Альфи. Безымянный игрок был прав. В последний раз, когда брухо прибегали к столь гнусным чарам, они завоевали предков Альфи. Англезские брухо. Англезы верили, что магия должна принадлежать только англезской знати – и больше никому в мире. Поэтому они разработали заклинание, высасывающее магическую силу из касталланцев и передающее ее англезским аристократам.

Во времена рабства касталланцев, у которых тень двигалась сама по себе, убивали на месте. Оккупанты боялись, что рабы с пропио смогут противиться высасывающим магию чарам.

А значит, Альфи убили бы еще до того, как он научился ходить.

Как он, касталланский принц, даже подумать мог о том, чтобы изучать англезские магические ритуалы? Невообразимое бесчестие, да и только.