Магия тьмы

Тигр дернул головой, его губы тронула насмешливая улыбка.

– Ладно, – буркнул Медведь, усаживаясь.

Райан взмахнул рукой, и телохранители молча вышли из комнаты. Остальные игроки тоже расселись по местам. Дракон спрятала кинжал в рукав. Тигр повел запястьем, и замороженная сангрия растаяла, а затем слилась обратно в бокал. Альфи медленно опустился за стол, зажимая карты в дрожащей руке. Поймав на себе взгляд девушки в маске дракона, он глубоко вздохнул и усилием воли подавил дрожь потных пальцев.

– Продолжаем.

Альфи обратил внимание на золоченые туфли Райана на невысокой платформе. Как и многое в Касталлане, мода на такую обувь была пережитком времен англезской оккупации. Англезы, как правило, были выше касталланцев. А во времена англезского правления чем больше ты походил на англеза, тем больше привилегий и уважения получал. Поэтому касталланцы привыкли носить туфли на платформе, чтобы казаться выше. И чтобы выглядеть как представители завоевавшего их народа. Эта мода сохранилась и по сей день.

Было в этом что-то странное. Родители Альфи всегда говорили о том, что у касталланцев отняли во времена англезского правления независимость, магию, культуру, гордость. Но принцу казалось важным не то, сколь многого англезы лишили его народ, а то, сколь мало касталланцы вернули после того, как изгнали оккупантов. Если они действительно избавились от англезского влияния и вернулись к своим корням, то почему они до сих пор носят обувь на платформе?

– Лис, твой ход.

Отведя взгляд от туфель, принц продолжил игру. Песок сыпался в часах, а расклад на руке у Альфи становился все удачнее. Время от времени Райан произносил заклинание, и стулья игроков менялись местами, облетая стол. От этих перемещений у Альфи кружилась голова.

– В конце концов, – задорно заявил хозяин асьенды, – не могу же я позволить вам все время брать карты у одного и того же человека. Так вы узнаете, как ваши противники могут себя выдать, и воспользуетесь их слабостью.

Альфи предполагал, что это просто еще один способ держать игроков настороже. Он сбрасывал в колоду одну зачарованную карту за другой, когда они к нему приходили, защищаясь от заклинаний. Одна карта вызывала неудержимую и бесконечную рвоту, вторая лишала зрения на три хода. Когда Альфи попалась ужасная карта, убившая юношу в маске обезьяны, он взял ее себе на руку, а потом положил под самый низ колоды.