Магия тьмы

Какой идиот станет отдавать даром то, что можно продать за песо?

– Что за бесовщина сегодня творится? Почему вы раздаете цветы просто так? – спросила Финн, останавливаясь перед его лотком.

Старик-цветочник только улыбнулся и сунул ей в руку луноцвет. Теперь, когда натянутый над лотком полог уже не закрывал цветок, белый бутон распустился на глазах, напитываясь лунным светом.

– Разве вы не слышали? – Глаза старика сияли.

Финн покосилась на бесполезный цветок, но продавец казался таким счастливым, что у нее рука не поднялась выбрасывать луноцвет.

– Нет. Очевидно.

– Принц! Принц наконец-то вернулся!

– Мертвый принц? – хмыкнула Финн.

Глаза старика широко распахнулись. Он несколько раз моргнул.

– Нет…

– Тогда это не так уж и интересно, верно? Оставьте себе цветы, дедушка, и не сходите с ума.

Но когда девушка попыталась вернуть ему цветок, старик с улыбкой отмахнулся. К неудовольствию Финн, настроение у него ничуть не испортилось. По-прежнему сжимая цветок, она развернулась и последовала за толпой.

Вот что ее больше всего раздражало в столице. Люди тут оказались одержимы королевской семьей. Принц вернулся домой – ну и что? Возвращение на хлеб не намажешь и в холод им не укроешься, но все равно весь город на ушах стоит. А все потому, что какой-то избалованный красавчик вернулся домой. Экая невидаль! Как будто он мог выжить в реальном мире. Конечно же, примчался домой к мамочке, что ему еще оставалось!

– Дурацкий maldito[17 - Проклятый (исп.).] принц, – проворчала Финн.

И разве это не он тот самый принц без будущего? Когда ему исполнилось пять лет, все ждали обычного в таких случаях объявления от глашатаев: «Прорицательница молвила свое слово. Принц станет великим властителем…» и так далее, в том же духе, вся эта чушь, как и полагается членам королевской семьи. Но прорицательница ничегошеньки не разглядела в будущем этого maldito мальчишки. Так что если эти pendejos[18 - Придурки (исп.).] считают, что стоит праздновать возвращение такого принца, они из ума выжили.

Финн направилась по площади дальше, и тут в животе у нее заурчало. За монеты из кошеля, который она отдала девчушке, можно было бы купить себе порцию-другую еды.

– Заткнись, я и так знаю, что сглупила, – прикрикнула она на бурчащий живот, будто признание собственной ошибки могло утихомирить голод. Но живот заурчал еще громче.

Впрочем, Финн предпочитала отправляться на дело на голодный желудок. Голод подстегивал ее ум.