День одиннадцатый

 – Ты говоришь то же, что и все вокруг! Вы только вторите друг другу!

– Я знаю тебя с малолетства, мы лучшие друзья, мы росли вместе, в конце концов! Но это не значит, что тебе нужно продолжать жить так, как мне или как тебе позволено было жить до совершеннолетия. Ты девушка, – он еще раз неосознанно окинул взглядом одежды, обволакивающие ее фигуру, – и нужно многое менять. Пора менять. А то останешься старой девой, Чарли. И все. И это будет самый реальный финал твоей «счастливой» жизни.

– То, чем я живу сейчас, и есть моя жизнь, – она посмотрела на него словно загнанный зверь.

 – То, что согревает мое сердце. Это все, что у меня осталось. И меня сильно огорчает, что ты, вслед за обществом, отворачиваешься от меня, не веря в исполнение моих идей! Ты предлагаешь следовать по проторенному и единственному пути. Будь по-твоему, давай на него посмотрим.

Не успевает девушка родиться, а ей уже прочат жениха. Не успевает вырасти и понять, что представляет из себя жизнь, как должна обязательно помолвиться, иначе ее ждут неудачи и осуждение общества! И тут для меня, как и для большинства бесприданниц, начинается беготня и сутолока за женихами, их родословными, фамилиями и, безусловно, деньгами.

– Почему же ты не можешь наравне с остальными начать охоту на них?

– Благо, мы живем вдали от скопления людей. И, в частности, женихов. Это меня спасает, – тихо произнесла она. – Мое состояние, которого совсем нет, также не благоприятствует их расположению.

– А внешность? Ты забыла, она тоже играет роль.

Но ты пренебрегаешь ею!

– Потому что не грежу о замужестве. Впрочем, у меня нет шансов и по этому пункту! Оли, посмотри на меня! Чем я могу привлечь внешне? И кого? У меня средний рост, обычные русые волосы, тусклые, ничем не примечательные глаза. Есть много девушек, привлекающих внимание еще издали своей яркостью. Или такие же, как я, но опять же, обладающие большими ресурсами притягательности для женихов, чем я могу себе позволить. Содержать в чистоте голову и лицо, умываясь родниковой водой – вот и все мои привилегии! Заграничное душистое мыло, пудра, бальзамы и помады – и вот обеспеченные невесты, с пылающим, будто от фосфора в ночи, лицом, выгодно выделяются на моем блеклом фоне.

Против них у меня нет ни шансов, ни желания их затмить, – повторила Чарлиз.

– Я знаю, ты думаешь, что мои мысли не верны, хочешь переубедить, исправить их. На самом же деле ты пытаешься изменить мою жизнь. Мою жизнь. А это все, что у меня есть.