Звездная пыль

Какой у вас интерес?

– Не твое дело Зейн! – Рыкнула Сахая. – Я достаточно плачу, чтобы не слышать дурацких вопросов.

Зей кивнул и отключился. Второй пилот молча вопросов ввел координаты. Корабельный врач получил четкие указания о подготовки места для пленницы. Сахая сказала, что самка погружена в восстановительный сон. Вот пусть там и остается. Проснется, когда будет в руках у нового хозяина.

Маркус

Альтар пришел в кабинет спустя час. Симаниец был измотан тяжелым дежурством, и ему нужно было время, чтобы привести себя в порядок.

Когда Лера затихала, каранит думал о том, как бы сложилась ситуация, будь призванная каранитом. Тогда все было гораздо проще. Капсула нейтрализовала все болевые ощущения. Процедура была бы неприятной, утомительной, сложной, но не подводила бы хрупкое тело девушки к безмолвной грани.

Когда Лера открыла глаза, Маркус с трудом сдержался, чтобы не бросится к этой хрупкой женщине. Все его нутро требовало быть с ней. Принять. Заслужить прощение. Получить шанс быть с ней рядом, хотя бы эти несколько суток, до прибытия домой. Остановил строгий взгляд Альтара и осознания того, что рано. Девушка могла просто испугаться и закрыться. Или, что еще хуже, подумать, что таким образом, он, Маркус, пытается избежать суда.

Принц отступил. Подчинился Альтару. Решил взять короткую паузу. Все обдумать и решить, как будет действовать дальше.

Придя в каюту, он еще раз пересмотрел запись с воспоминаниями землянки. Думал, что так лучше ее узнает. Маркус видел, чувствовал, переживал все, что испытывала она. Это хрупкая, нежная женщина. Женщина, которую он чуть не убил. Которую ненавидел. Скупая слеза катилась по щеке. Клыки чесались от желания перегрызть себе вены. Смыть эту вину горячей пульсирующей кровью.

– Второй раз предать ее хочешь? С кем она останется, когда ты, уйдешь за безмолвную грань? – Голос Альтара вернул Маркуса в реальность.

Симаниец вошел в кабинет и без разрешения сел в резное кресло. Сделал это так естественно, как будто не было этих месяцев немого отчуждения и неприязни. Только сейчас Маркус понял, как сильно скучал по другу, и как перед ним виноват.

– Аль…

– Не нужно, я все знаю.

Конечно, он знал. Чувствовал.