Матушка Луна

Как вам идея такая?! Только это… Одному придется остаться возле машины… Как я лично понимаю – Макару. Что скажешь, дружище? Или другую попутку ловить?! – изложил суть разговора с водителем Сергей.

– Зачем – другую?! Поезжайте себе спокойно! Все равно же я на эвакуаторе потом к вам туда и подъеду, – ответил с улыбкой Макар.

– Ну, блин… Макарушка, как-то нехорошо выходит. Оставлять тебя одного тут – не правильно, – протянула Наталья, растерянно вглядываясь ребятам в лица по очереди.

– Наташ, не страшно! А так вам всем тут со мной торчать?! Да и даже если бы не нужно было оставаться ждать эвакуатор на месте, все равно бы всех нас пятерых этот водитель не взял, – с мягкой улыбкой на губах произнес парень.

– Он прав, Зай. Поехали. Ничего страшного же с ним не произойдет. Я сам за ним с эвакуатором вернусь! – проговорил Илья.

***

Макар проследил взглядом за тем, как машина с его друзьями направилась к перекрёстку, за которым брала свое начало улица Ленина.

Оставшись наедине с самим собой, парень погрузился в воспоминания, связанные с детством. Вернее – с той его частью, которая прошла в Моховске.

Радужными те деньки Макар назвать не мог… Будучи ребенком, он часто ощущал какую-то угрозу. Причину этого ощущения маленький Макар понять не мог, но спроси его кто-нибудь, он ответил бы, что его пугает сам город.

В своем родном городе мальчик привык к широким улицам, скверам и паркам… Моховск же не мог похвастаться раздольем: улочки были узкими, дома стояли чуть ли не вплотную друг к другу.

Но куда более странным мальчику показались отношения между горожанами. Все знали друг друга и пройти с тетей по улице так, чтобы ее кто-нибудь не окликнул, было невозможно. Сейчас, уже повзрослевший Макар, мог сказать, что напугал его закрытый социум города, в котором было некое неприятие новых людей, незнакомых лиц и всего, к чему не привык обычный житель этого места.

Его, как ребенка из другого города, не приняли в компанию дети. Казалось бы – мелочь, но… Но Макар до сих пор не мог забыть, с каким пренебрежительным видом смотрели на него местные сверстники – словно он был одет в последнюю рвань или испачкан с ног до головы. Каждый свой приезд к тете на каникулы мальчик воспринимал как наказание.