Закат человечества

Его застрелили… В самый последний момент, когда он был в шаге от впившейся в землю опоры. Нелепая смерть… И такой же нелепый предлог для беспорядков, начавшихся следом в городе.

К счастью, в Москве обошлось без чрезмерной активности масс и произвола со стороны милиции. Да, разумеется, в толпе нашлись дураки, но их усмирение не привело к конфликтам. Мы будто знали, что примерное поведение – единственный способ задержаться на этой планете, и всеми силами старались вести себя так, чтоб не гневить всемогущих посланников неба.

Но не смогли.

По прошествии пятого дня там, наверху, решили идти на штурм. Теперь очевидно, что мы поспешили зря, но ждать бесконечность – тоже не лучший выход. Штурм был назначен на десять часов утра. А в девять тридцать без всяких предупреждений наши надежды вмиг обратились в прах…

Так мы впервые столкнулись с Исчезновением.

Глава четвертая

Когда, наконец-то, я покинула опостылевший мне офис, солнечный день сменился прохладным вечером. Невесть откуда набежали грозовые тучи, а прямо в лицо ударил осенний ветер.

– Элла, постойте, – в двух шагах за моей спиной из ниоткуда возник силуэт Алены, – Вы не торопитесь?

– Нет. А что?

– Я бы хотела попросить Вас об одолжении.

– Что-то серьезное? – по ее напряженному взгляду я поняла, что она испытывает неловкость. Неудивительно. Общаясь с ней каждый день, я до сих пор считала ее незнакомкой.

– Вы ведь… домой?

– Ну… Наверно.

– Тогда… Можно я с Вами? Мы же соседки.

– Вам в Жуковку?

– Да.

– Что ж. Поехали, – я слегка растерялась.

Какая кокетка!

Не буду лукавить – наши отношения с Аленой из серии тех, что принято называть натянутыми. Любимица шефа и обыкновенный начальник отдела – не те компоненты, из которых получается дружба. Мы можем здороваться, часами говорить о работе, вместе обедать и даже меняться шмотками… Но все равно… За привычным ходом вещей стоят моя зависть и тень ее снисхождения.

Однако сегодня все перевернулось вверх дном. Что-то случилось… И у меня родилась догадка.

– А Игорь Андреевич? – осторожно спросила я, едва мы уселись и машина тронулась с места, – Вы же, как правило, ездите только с ним. Он остается? Или у вас размолвка?

Алена насупилась. По ее высокому лбу глубокими складками пробежали морщины. Мне стало неловко. Вторжение в чужую жизнь – искусство из тех, что дано далеко не каждому.

– Простите…

– Да не за что.