Первая леди

– Они блокируют наши каналы связи? – с робкой надеждой предположила Жанна.

Министр хотел прокомментировать её слова, но в эту секунду поступил вызов из Пентагона, и секретарь по обороне Регина Вуд на чистом русском огорошила нас вопросом:

– Что происходит с вашим сектором? Мы зафиксировали уже четыре взрыва!

Моя душа моментально упала в пятки.

– Проклятье! – Юрий Сергеевич бросился к таблицам и начал судорожно что-то выговаривать техникам. Потом повернулся лицом к американской коллеге и окончательно убитым голосом произнёс:

– Вы можете переслать видеозапись? Похоже, мы потеряли связь со всеми станциями.

– Сейчас, – Регина отдала приказ своим подчинённым, и нас окружила холодная бездна космоса.

По крайней мере, меня сразу прошиб озноб, едва я увидела взрыв в углу проекции.

– Марс-37, – донеслось до моего слуха. Незнакомец говорил по-английски, и от этого стало только хуже.

Облако мрака пронзила ещё одна короткая вспышка.

– Марс-36, – продолжил свой монолог неизвестный.

Как ни странно, его демонстративное равнодушие пугало больше, чем корабль-чужак, с маниакальным спокойствием расправлявшийся с нашим флотом.

– Марс-35, – только после третьего объявления я догадалась, что докладчик – обыкновенный компьютер. Мне тут же захотелось прекратить этот безумный спектакль, финал которого давно отображался в таблицах. Но мы успели увидеть ещё четыре вспышки, прежде чем миссис Вуд дрожащим голосом прервала демонстрацию записи:

– Эта штуковина принялась за наши станции.

– Никаких, – без раздумий ответил генерал. – А есть информация по китайскому сектору?

– На данный момент они лишились четырёх спутников. Но враг как раз проходит через их зону.

– А что на планете? Вы эвакуируете персонал? Похоже, базы – следующая цель пришельцев.

Регина промедлила, взвешивая все за и против, прежде чем выдать несколько шокирующую информацию:

– Мы дали Марсу полную свободу действий.

Юрий Сергеевич молча проглотил услышанное, и любой протокол одобрил бы его реакцию. А я не смогла. Во мне пробудилась женщина – мать, для которой что-то значили и чужие жизни.

– Это чудовищно! – бросила я секретарю. – Своими приказами вы обрекаете их на гибель!

– Госпожа президент, – с укором возразила Регина, – мы не желаем приносить их в жертву. Но выбора нет.