Первая леди

У нас нештатная ситуация, и начальник генштаба должен быть здесь, а не на краю света.

Министр сделал экстренный звонок, после чего мы вернулись к обсуждению марсианского кризиса.

– Что ещё известно на данный момент? – моя растерянность уступила место собранности. – Какие-то факты, теории, предположения?

Юрий Сергеевич кивнул на проекцию в центре зала, и я, наконец-то, разглядела виновника сегодняшней неразберихи. Вернее, его схематическое изображение – сплюснутый эллипсоид в окружении постоянно меняющихся цифр.

– Вот он, наш гость, – устало произнёс министр. – Сто метров в диаметре и никаких опознавательных знаков.

– Всего сто метров? – удивилась Кира. – И эта посудина прилетела из далёкого космоса?

– А почему бы и нет, – моментально парировала Жанна. – К тому же не факт, что на борту есть органическая форма жизни. И если эта гипотеза подтвердится, молчание в эфире получит вполне логическое объяснение.

Юрий Сергеевич вздрогнул от неожиданности. Похоже, такая версия ещё не рассматривалась специалистами.

– М-да, – задумчиво пробормотала я. – Вот так мы готовы к нестандартным ситуациям.

– Юля, прости. Ребята только приступили к работе. Да и потом… Нам всё равно не проверить это.

– Ладно, забыли, – я предпочла не раздувать из мухи слона и моментально переключилась на другие вопросы. – А что на Земле? США? Европа? Китай? Кто-то из них уже выразил обеспокоенность случившимся?

– Пока тишина.

– Как так? – снова не удержалась Жанна. – Они же дежурят 24 часа в сутки!

– Дело не в этом, – министра явно смущало присутствие за столом Киры, но я не желала ни на секунду расставаться с дочерью. – Марс-37 принадлежит России, как и все станции, находящиеся в этом секторе. А значит, чужак попал в зону нашей ответственности, и нам решать, с кем и когда делиться информацией. Конечно, вскоре его заметят и остальные, но я убеждён, что пока мы имеем небольшую фору.

– То есть, у нас есть выбор: сообщить об открытии миру или дождаться, когда тайное станет общеизвестным? – я сжала правую ладонь в кулак и мысленно прокляла тех, чей звездолёт поставил меня перед этой дилеммой. – И сколько времени мы имеем в запасе?

– Максимум час, – не моргнув глазом, ответил генерал. – Но не советую оттягивать до последнего.

Я поняла, к чему клонит министр.