Малика. Узнай меня

Видимо, хотела сделать это как можно тише, но узкий переулок подхватил новый звук, усилил его и разнес по воздуху. От неожиданности женщина дернулась и, испугавшись собственного эха, хлопнула оконной рамой. А я залилась новой порцией смеха, подарив кирпичным стенам новую игрушку.

Села в машину, завела мотор, и уже через пару минут, тарахтя, как трактор, выехала на главную дорогу. Минуты бежали быстрее обычного, грозя опозданием.

Берс

Громкий женский смех заставил Берса открыть глаза. От неожиданности он резко сел кровати и сорвал с лица черную маску.

На ногах болтались серые брюки, которые он так и не смог снять, возле кровати валялись рубашка и разорванный жилет. Берс еще раз осмотрел комнату, взгляд с надеждой остановился на двери в уборную. Вампир прислушался, в надежде, что женщина там. Но никаких звуков не было: ни льющейся воды, ни шорохов, ни чужого дыхания.

Впервые в жизни вместо облегчения дар почувствовал обиду и разочарование. Осознать эти эмоции вампир не успел. Тикающие на руке часы напомнили о приеме у его Величества. Праздник, в честь вступления на трон нового короля должен был начаться через несколько часов.

Дар спешно натянул на себя разорванную одежду. Мыться не пошел. Желание сохранить на коже запах яблок победило стремление к чистоте и привычки дара. Вампир еще раз осмотрел комнату, надеясь, что любовница что-нибудь «забыла».

Женщины любили так делать. Оставляли носовые платки, заколки, перчатки. Иногда более интимные элементы гардероба. Надеялись, что вампир ими заинтересуется и найдет. Как они себе представляли процедуру поиска, Берс не знал. И много лет поражался такой откровенной глупости, когда находил у себя в кармане женские браслеты, чулки или подвязки. В этот раз карманы были пусты. И никаких посторонних предметов в спальне не осталось. Он даже заглянул в ванную комнату, в надежде, что хотя бы на полотенцах остался ее аромат.

Берс рыкнул и вышел из номера, громко хлопнув дверью. На реакцию служащего дар не обратил никакого внимания. Как и на удивленные глаза собственного водителя. Еще ни разу за тридцать лет службы в доме сан Варин Яков не видел своего работодателя в таком виде. Жилет порван, рубашка застегнута криво, запонок и вовсе нет.