Ламира. Глаза цвета ночи

Противник скрючился на полу, шипя в мою сторону проклятья. Приготовилась нанести следующий удар. Не успела. Неудавшийся насильник выгнулся дугой и заорал от боли. Подняла глаза. Рядом с очагом стоял взбешенный принц.

Он смотрел на извивающегося от боли банщика. Тот, когда понял, что происходит, притих. Тихонько скулил и прожигал меня ненавидящим взглядом. Стало так страшно, что забыла про упавшее покрывало и собственную наготу.

Нет, я не боялась злых взглядов корчащегося на полу ублюдка. И ни минуты не жалела о сделанном.

Лучше пострадать, защищая себя, чем покорной овцой идти на закланье. Я боялась реакции принца. Что он видит? Как женщина избила обычного слугу, пришедшего выполнить поручение хозяина. Мое слово, против человека служащего Фирсу. Возможно, ни один год. Может, он лично его прислал? От последней мысли по спине побежали холодные мурашки.

Тем временем, принц вплотную подошел к лежащему на земле телу, присел на корточки и посмотрел слуге в глаза. Под его ногами заклубился черный туман. Банщик перестал скулить и извиваться.

Только бледная кожа и крупные капли пота на лбу говорили о невыносимой боли.

Все закончилось спустя минуту. Обездвиженное тело обидчика поднялось над полом и зависло в воздухе. Фирс повернулся ко мне. Молча осмотрел. Нахмурил брови, когда взгляд коснулся коленки, испачканной чужой кровью. Осторожно поднял с пола палантин и отрепетированным движением замотал меня в теплую ткань. Видя мой растерянный взгляд, тепло улыбнулся и стал так, чтобы закрыть обзор. Теперь ничего кроме широкой мужской груди не видела.

Только слышала, как зашуршала тяжелая ткань в другом конце шатра.

– Бейрат! – Прорычал Фирс. Тяжелая аура мгновенно заполнила помещение.

– Слушаюсь, мой принц.

Голос помощника по-прежнему оставался спокойным. Будто тело полуголого мужика, висящее в воздухе, было чем-то обыденным. Недостойным внимания.

Снова послышались приглушенные шорохи. Короткие команды советника солдатам разобрать не смогла. Снова наступила тишина. Мужчина, так близко стоящий ко мне, расслабился.

Протянул руку и повел в сторону плотной ширмы.

Там действительно пряталась помывочная. Точнее, кусочек узкого пространства с огромной деревянной бочкой, выполняющей функцию ванны. Напротив бочки стояла обычная лавка с отрезом светлой ткани и двумя глиняными горшочками рыжего и темно-коричневого цветов.

– Мыться. – Кивнул Фирс на бочку и потер ладонью свое предплечье. Кивнула. – Это, – показал пальцем на светлый горшочек, – волосы.