Вердана. Книга 3

Потом пригляделась и заметила на скуле дочери царапину, совсем свежую.

– У—у—у. Где ты так? Я же говорила…

– Помню, помню, мам. Лицо надо беречь. Мелочь. Заживет без следа, – Эл беззаботно махнула рукой.

– Все-то у тебя просто, – заметила мать.

За разговором Елена Васильевна аккуратно и виртуозно делала макияж.

– Эл, тебе не кажется, что работа спасателя не слишком подходит для девушки?

– Ага. А работа геолога, значит, подходит для женщины? Мам, ты противоречишь сама себе.

– Да, но я теперь знаю, что нужно было уделять вам больше внимания, особенно тебе.

Елена Васильевна вздохнула и через отражение в большом зеркале посмотрела на Эл.

– А что? У тебя отличная дочь. Разве нет? – шутливо и самодовольным тоном заявила Эл.

– Только уж очень самостоятельная и скрытная. – Елена Васильевна прищурила глаза.

– Мам, я не делаю ничего такого, чтобы меня можно было назвать нечестным человеком. А что до секретов, то Санька тебе тоже не говорит, как он ловит преступников.

А то, что дети у тебя необычные, так что тут плохого? Вы с папой тоже – странная парочка. Кстати, о папе, когда он вернется?

– Ой, не знаю. Ему как генерала дали, он из командировок не вылезает. Наш Павел Терентьевич весь в делах, а ты его любимая дочь – жди.

– Скучаешь? – вкрадчиво спросила Эл.

– Скучаю, – вздохнула Елена Васильевна. – Не знаю, встретимся ли до того, как уеду в экспедицию.

– Ну вот, а на нас с Сашей удивляешься. Сами такие, – многозначительно кивнула Эл.

 – Ты как всегда без завтрака?

– Да. Нужно поддерживать форму… Кстати, зови вечером своих мальчишек в гости.

– Какое там, – махнула Эл рукой, – Димку бабушка будет плюшками закармливать, а у Алика мать…, сама знаешь какая. Ее трясет при моем имени.

– Да, не забуду тот скандал, который она мне устроила, когда вы пропали. Ой, извини, договорились не вспоминать.

Эл кивнула, но ничего не сказала.

Елена Васильевна в очередной раз встревожилась. Что-то она не очень верила Эл.

Определенно за этими исчезновениями, за командировками, стояла какая-то тайна. Сердце Елены Васильевны было не на месте. Требовать от Эл отчета или настаивать на более спокойной жизни было бесполезно. Она всегда умудрялась заводить разговор в такое русло, что все поступки Эл уже не казались необычными.

Дочь исчезла на шесть лет, а потом появилась виноватая, взрослая. Эл повезло, что в первую встречу дома не оказалось мужской половины семьи.