Осколок бытия

Подумать только, источник света в Пустыне! Мне до сих пор кажется, что я сплю.

Лорейн испытывала примерно такие же чувства. А между тем пятно все приближалось и приближалось, пока не превратилось в отчетливо заметное пламя. С высоты башни невозможно было рассмотреть того, кто нес его в руках, но стало очевидно – в сиянии огня скрывалось нечто живое.

– Пора спускаться встречать таинственного гостя, – подытожил их наблюдение стражник.

Девушка без лишних вопросов последовала за ним к главным воротам Манекеста, которые оставались закрытыми на протяжении долгих-долгих лет.

Там уже собрались несколько десятков человек, говоривших на повышенных тонах и сотрясавших воздух остро отточенными мечами. Увидев вернувшегося товарища, они обступили его со всех сторон и в ту же секунду получили несколько неожиданный вердикт:

– Мы должны впустить это в крепость.

Возникла пауза, порожденная смелостью подобного предложения. Наконец, один из стражников не выдержал и напомнил:

– Такое решение могут принять только старейшины.

Нужно пойти и разбудить их. Мы не вправе менять сложившийся порядок вещей. Тем более когда речь идет о безопасности Манекеста!

– Никогда прежде Пустыня не рождала огня, – парировал знакомый Лорейн. – Пришла пора отбросить предрассудки прошлого. Там, за стеной, может быть не только смерть, но и жизнь. И мы обязаны пойти ей навстречу.

В этот момент раздался возглас одного из оставшихся наверху стражников:

– Я вижу человека!

Толпа замерла, не в силах поверить в услышанное.

– Он уже здесь и, кажется, хочет, чтобы мы открыли ворота!

– Надо звать старейшин, – эта идея все отчетливее и отчетливее звучала со всех сторон, и в конце концов кто-то сломя голову бросился в башню, где жили самые мудрые люди Манекеста. Остальным же не оставалось ничего другого, кроме как терпеливо дожидаться возвращения гонца. Лорейн еще сильнее закуталась в свой плащ, но даже это не помогало в борьбе с холодом, который усиливало охватившее ее волнение. Она уже начала проклинать себя за то, что выбежала на улицу почти раздетая, но как теперь было покинуть площадь, где, вероятно, вершилась сама история? Стражники косо поглядывали на девушку, но не осмеливались приблизиться к ней ближе, чем на пару метров.

И даже ее новый знакомый полностью переключил внимание на товарищей по службе, которые никак не могли прийти к общему мнению касательно странника, прибывшего, как казалось, из самой преисподней.

Старейшины явились довольно быстро. Втроем.