Карфаген

А зная твою реакцию, я не рискнула говорить заранее.

Муж громко хмыкнул.

– То есть, теперь молчание – лучшее средство разрешить проблему?

– Как и всегда, – я пожала плечами. – Просто впервые появился повод.

– А дальше – больше? Мне даже страшно представить, куда в итоге приведёт всё это!

– Да никуда. Сейчас проблема в одном – тебе не нравится моя работа. Вернее, зарплата. Поэтому ты везде будешь выискивать вселенский заговор.

– Перегибаешь, – голос его стал строже и одновременно заметно тише.

 – Да, мне обидно. Однако я признаю, что это лучше для тебя и Насти. А коли так, единственное решение – всерьёз подумать о своей карьере.

– Круто, но глупо. Придётся также признать, что мы истратили наш запас удачи. Каюсь, виновна, – я повернулась на бок, ещё сильнее прижимаясь к мужу. – Дим, обещаю – что бы там ни случилось, больше не будет никаких секретов.

– Ладно, посмотрим, – последним, что я запомнила, стало подобие поцелуя в губы. Приторно-сладкий он обволок мне душу и странной нежностью отозвался в сердце.

И, засыпая, впервые за эти дни я ни секунды не думала об Олеге.

Глава четырнадцатая

Проснувшись утром, я долго лежала молча, пытаясь вычеркнуть из себя вчерашнее. Дима дремал, а сквозь приоткрытую форточку в комнату изредка пробирался ветер. Он тихо шуршал журналом на подоконнике и шаловливо будоражил шторы, словно стесняясь или просто боясь резким движением потревожить мужа.

В отличие от ветра, я оказалась смелее и всё же выбралась из объятий Димы.

Надела халат, руками поправила волосы и торопливо выскользнула из спальни. Муж даже не вздрогнул – он продолжал сопеть, почти с макушкой спрятавшись под одеялом.

Внизу на кухне с чашкой кофе в руках меня смиренно дожидалась Маша. Снова другая: непривычно растрёпанная, в белой футболке, босиком и в джинсах. Но как и от леди, приехавшей накануне, от неё пахло абсолютным сексом.

Заворожённая этой странной картиной я на мгновенье замерла у двери.

– Доброе утро, – ни капельки не смутившись, Маша приветливо расплылась в улыбке.

 – Ты что-то рано… Я думала, в этом доме встают не раньше, чем часов в одиннадцать.

– Сегодня – в семь тридцать, – я села в кресло напротив, не отрывая от подруги взгляда. Хотела съязвить, но вовремя спохватилась и, потянувшись, перекрестила ноги.

Маша лениво отставила чашку в сторону, переключая на меня внимание.

– Ника, ты в норме? Слушай, мне так неловко… Не представляю, как общаться с Димой.