Карфаген

Это лишнее, – к глазам подступили слёзы, и я в отчаянии закрыла лицо ладонями. – Безмозглая дура… Всегда творю что хочу, а после сама же от того страдаю. Вот объясни… С какой загадочной целью я пригласила с нами третьей Машу?

– А что такого? – муж слегка удивился. – Вы вроде как бы столько лет подруги…

– Мы-то подруги. Но ты смотрел на неё как на желаннейшую во вселенной женщину. И это при том, – меня начало трясти, – что я фактически сидела рядом!

– Ника…

– Да знаю. Весна, гормоны, природа… Есть миллионы оправданий этому.

В знак доказательства я развязала пояс и осторожно избавилась от халата. Дима сдержался. И всё же я уловила, насколько частым стало его дыхание.

– Это…

– Увы. В отличие от тебя, Маше, похоже, не хватило опыта. Зато мы квиты, – шутка вышла не очень, и я скривилась от нестерпимой боли.

– Ник, я сейчас, – буквально слетев с кровати, муж в два мгновенья добежал до тумбочки. Дёрнул за ящик, достал спасительный крем и весь трясущийся опустился рядом.

– Вы сумасшедшие… – он выдавил крем мне на спину и начал нежно растирать ладонью. – Две идиотки. Ради всего святого, что ты надеялась доказать мне этим?

Жгучая боль сменилась приятным покалыванием, и я невольно застонала от наслаждения.

– Дима, ты чудо. Только на твой вопрос я всё равно не сочиню ответа. Мне просто хотелось, чтоб между тобой и Машей возникло нечто, отличное от симпатии.

– Ну и? Возникло? Я уже битый час сижу, мечтая о её голой заднице.

Я понимала, что это всего лишь шутка, пусть и дошедшая до опасной грани. В Димином стиле – режущая как нож и заставляющая трепыхаться сердце. Но промолчать, покончив с пикантной темой, у меня снова не хватило мудрости.

– А если так? – стремительно обернувшись, я смерила мужа возмущённым взглядом. Хищно моргнула и, сунув руку в трусы, бесцеремонно прикоснулась к члену.

– Ника, не надо… – муж из последних сил пытался справиться с желанием плоти. – Ты же не сможешь. А мне настолько хреново, что не ручаюсь за свою реакцию.

– Сейчас проверим, – я подалась вперёд, непроизвольно опуская голову. Он отстранился. Тогда я склонилась ниже и прикоснулась волосами к члену. Дима застыл. С его пересохших губ сорвалось дикое сладостное мычание.