Карфаген

Лишь крепче прижал к себе, чмокнул в макушку и взъерошил волосы. Я замурчала – волна приятной прохлады прошлась по телу с головы до пяток. И как-то сразу стало заметно легче, пусть без желанного компромисса с совестью.

– Милый, спасибо, – невольно закрыв глаза, я попыталась растянуть мгновенье. Увы, безуспешно – Олег с завидным упорством ежесекундно выплывал из памяти. И снова и снова терзал меня изнутри, всю мою сущность превращая в похоть.

После недолгой борьбы эмоций и разума пришлось скрепя сердце согласиться с фактом.

Впервые в жизни, против всех норм и правил, меня неистово влекло к мужчине. Почти до безумия, до сладкой боли в душе и до физического омерзения в мозге. А я ведь жена! Причём счастливая в браке и не рассматривающая его как фикцию.

Что же случилось? Вопрос витал в голове, хотя я знала, что не найду ответа. И не было смысла вот так сидеть и страдать, в открытую пользуясь расположением мужа.

– Мне нужно в душ, – решила я, наконец, резким движением поднимаясь с кресла. – Ты как, со мной? Или пока разделимся, оставив силы для утех в постели?

Дима напрягся, и по его глазам я поняла, что он не жаждет секса.

Да, так случалось. Но именно в тот момент отказ был чем-то, приближенным к катастрофе.

– Не обсуждается, – быстро стащив чулки, я механически приступила к юбке. – Уж постарайся. Сегодня тяжёлый день, и я физически не смогу без этого.

Он не противился. В отличие от Андрея, мой муж прекрасно разбирался в женщинах. И точно знал, когда при каких условиях не стоит и пробовать оспаривать их капризы.

Так что крутясь под тёплой струёй воды, я предвкушала, что случится дальше.

Впрочем, порой и идеальный план может разбиться вдребезги о реальность. Нырнув в кровать под одеяло к Диме, я моментально почувствовала неладное. И это неладное, будь оно трижды проклято, не относилось к поведению мужа. Всё шло от меня. Там, в моей голове, царил безумный беспощадный хаос. Где только Олег, впиваясь в каждую мысль, казался единственной упорядоченной субстанцией.

– Ну, ты готова? – коснувшись моей груди, Дима сглотнул и перевёл дыхание.

Я облизнулась. Хотелось всего и сразу, однако что-то сдерживало от ответа. А руки мужа, уверенные и настойчивые, уже скользили по животу и бёдрам.

– Дим, я сама, – инстинкт победил над разумом, и одеяло отлетело в сторону. Я резко села. Дёрнула ящик тумбочки и, стиснув зубы, достала презервативы.

Использовать их, чтобы не забеременеть, я предложила после рождения Насти.