Синева

«Ф» стояла рядом с «ы», «к» и «е» располагались в ряд, «я» была внизу слева, словно именно там алфавит и заканчивался.

Напишу рассказ, решила я, рассказ про эльфов и принцесс, красочный, красивый, покажу его в школе, и все восхитятся, или никому не покажу, а буду втайне дописывать и в юном возрасте прославлюсь, эта история принесет мне успех и известность.

Я решила написать рассказ, но писать умела лишь о том, что вижу собственными глазами. Это и сейчас так. Я умею писать лишь о том, что слышу собственными ушами, а крики тогда становились все громче, они били мне в лицо, подобно ветру, бризу, буре, они пробивались сквозь дверь веранды, и ничего больше в голову не приходило.

Гидростанция, написала я.

Постояльцы, написала я.

Будущее, написала я.

– Пресноводная жемчужница вымрет! – закричал папа.

Вымирать, быстро напечатала я. Вымирает, вымрет, вымерла.

– И оляпка тоже! Они откладывают яйца на берегу!

Оляпка, оляпки, оляпке, оляпку, оляпкой, об оляпке.

– Это всего лишь вода! – кричала мама. – Но она может давать электричество, может давать рабочие места. Может оживить нашу деревню.

– Ты только про отель думаешь! – выкрикнул папа.

– Этот отель нас кормит, забыл? Отель, а не твои статьи, за которые ничего не платят.

– Но это же Брейо!

– Это просто вода.

Вода, написала я, воды, воде, воды.

Нет. Воду.

Никто не слышал, как я пишу, как стремительно стучу по клавишам, как быстро я вдруг научилась находить буквы.

Давид

Мы вышли за ограду. Я вывел Лу на шоссе. Здесь ощущался едва заметный ветерок. Меня тянуло прочь, тянуло шагать широкими шагами. Но Лу изо всех сил вцепилась в мою руку. Другая рука у нее была свободна. Ей бы и той рукой ухватиться за кого-нибудь. Кроме шарканья детских ног, тишину ничто не нарушало.

– Можешь побыстрей идти? – спросил я.

– Конечно.

Но шагала она так же медленно. Еле ноги волочила. И ни слова не говорила.

Раньше она бы заупрямилась.

– Ты хоть скажи что-нибудь, – попросил я.

– Что?

– Ты же не любишь ходить, верно?

– Почему, люблю.

– Нет, ты терпеть не можешь ходить.

– Неправда.

Она прибавила ходу и теперь почти бежала.

– Да ты особо не беги, – сказал я, чувствуя себя последним мерзавцем, – мы ведь просто прогуляться вышли, так? Просто чтобы хоть чем-нибудь себя занять. Ненадолго.

– На сколько?

– Всего на минутку.