Девственница для варваров

Держит меня ими, сжимает до боли за хрупкие косточки таза. Вдруг одна рука отрывается от моего тела и скользит вверх.

Находит сосок и резко его хватает пальцами в горсть, начинает покручивать, как какую-то ягоду, а меня простреливает странным кратковременным удовольствием. Не один, а оба соска набухают и становятся острыми пиками, хотя трогает этот громила только один.

Не знаю, чего он пытается от меня добиться, но внизу он усиливает толчки, а грудь начинает ласкать мягче, круговыми движениями.

– Нравится? – хрипит, и приходится кивнуть.

А что я еще скажу? Я обязана делать вид, что тащусь. Но до этого мне еще очень далеко, саднящее ощущение не отпускает. Мышцы, непривычные к подобным «упражнениям», не выдерживают и дрожат.

А шлюхи ведь должны быть выносливыми и гибкими? Вон как их гнут в три погибели в порно. Очень надеюсь, что эти мужчины не практикуют секс на троих, иначе я просто не выдержу.

Захар

Че-ерт, как же сладко!

Реально ощущение, что ебу целку! Внутри так узко, что долго мне не продержаться.

А кожа какая приятная на ощупь…

Трогал бы и трогал. Вот утолю первый голод и наиграюсь в свое удовольствие, сейчас совсем не до того. Хочется просто врываться в нее членом и кончить несколько раз подряд.

Бросаю взгляд на Димыча и замечаю, что он наблюдает за нашей скачкой с бешеным взглядом. По нему и не скажешь, что только что кончил.

Хотя о чем я? Разве можно насытить нагулянный годом воздержания аппетит одним разом быстрой ебли? Нам точно понадобится пара дней только на то, чтобы вернуться в строй.

А всё же какая эта шлюха сладкая! Драл бы и драл как сидорову козу.

Но, к сожалению, долго наше столкновение не продлилось. Оно и неудивительно, учитывая, что мой хер был лишен женской киски черт знает сколько времени. Не выдержал, бедняга.

Захрипев, я спустил в девку, удерживая за бедра. Вроде костлявая, но попа что надо, должен признать.

Такую ебать раком одно удовольствие.

– Иди мыться, – не отказав себе в удовольствии, шлепаю малую по этой сочной заднице и освобождаю от своего богатыря.

Девка враскорячку идет, куда велено, и вновь включает воду. Я же иду к своей кушетке и, вытершись полотенцем, натягиваю трусы. Как-то некомильфо разгуливать с качающимся хозяйством перед товарищем.

Не привыкли мы к подобного рода оголениям.

Да что там, наверное, не будь мы такими голодными, вряд ли стали бы делить одну бабу на двоих.