Сеятель Ветра

Может быть, в этом определении скрывалась тень правды, хотя житель Преисподней, кроме своего юного вида, аккуратной прически и дорогих одежд, не казался женоподобным. Его окружала заслуженная слава великолепного фехтовальщика, а в битве он часто отличался какой-то самоуверенностью, иногда истерической отвагой. Фиалковые глаза, однако, смотрели проницательно и могли холодно оценить ситуацию, а его разум идеально подходил для бесстрастных расчетов, что позволило Асмодею за короткое время взять контроль над всеми казино, борделями и всей индустрией развлечений в Преисподней и Лимбо.

Кроме всего этого, он был злым, умным и испорченным до мозга костей.

– Люцик, тут дело в престиже, – добавил он. – Пойми, наконец. Мне не нравится настроение, какое в последнее время царит в Преисподней. Нам нужна была эффективная демонстрация силы.

Люцифер скривился.

– Но мы убили всех. Весь род под корень.

– Прекрасно! Никто не будет мстить. Поэтому не будет проблем.

Люцифер вздохнул.

Асмодей с сожалением покачал головой, украшенной мастерски заплетенной аквамариновой косой.

– Я знаю, в чем дело, Люцик. Боишься, что скажут магнаты.

Владыка Преисподней надул губы.

– Может, немного.

Гнилой Мальчик натянул поводья, с удовольствием принуждая дракона к очередному пируэту.

– Успокойся! Попыжатся, погундосят, и только. И после всего ощутят страх.

– Не знаю. Мы всего лишь разобрались с кем-то из темных, одним из нас.

– Достойная восхищения солидарность! Думаешь, кто-то из них отплатит тебе той же монетой? Бедный наивный романтик! Если ты только подвернешь ногу, они с радостью утопят тебя в смоле.

Ты забыл, какой славный поступок совершил один из нас? Напомнить тебе? Он украл государственные деньги. Полбеды, если бы он сделал это тайно, дрожа от страха и пытаясь скрыть мошенничество. Но он ограбил. Напал на транспорт государственной собственности. Люцик, это беспредел! Если так будет и дальше, то мы утратим авторитет.

– Ты прав, – буркнул Люцифер. – А казна пустая.

– Потому что ее грабят, мой друг. Возьми их, наконец, за яйца. Мне не пристало.

– А ты взял бы? – спросил Люцифер.

На дне фиалковых глаз Асмодея полыхнуло холодное пламя.

– Еще как!

Люцифер потер открытой ладонью луку седла.

– Я подумаю над этим.

Асмодей улыбнулся и приподнялся в стременах.

– Сержант! – закричал он ближайшему солдату, занятому чисткой карманов умирающего.