Сеятель Ветра

– Действительно, никого, – прошептал он.

– Бред, – пробормотал неуверенно Михаэль. – Давайте думать серьезно.

Рафаэль нервно заерзал в кресле.

– Простите, но я не понимаю. Вы говорите про договор с Преисподней? Даже если они договорились между собой, то не решатся на войну. Они слишком слабы. Они не смогут с нами сравниться.

– Они нет, – буркнул Разиэль, – но существует кто-то, кто не только равен нам, но и превосходит нас.

Рафаэль стиснул зубы.

– Заканчивайте с этими загадками! Мы не играем в викторину для фаталистов!

Зеленые глаза Габриэля заблестели от досады.

– Рафаэль, – медленно произнес он. – Не делай из себя идиота, если не должен. Попробуй подумать. Это не так трудно.

Архангел Исцеления сглотнул.

– Вы с ума сошли, – застонал он. – Вы больные! Вы имеете в виду… Бога?

– Бинго! – буркнул Михаэль. – Вы выиграли!

– Сами не делайте из себя идиотов! Зачем Ему красть Книгу, которую Он сам продиктовал? Он всемогущий! Зачем Ему, к Бездне, список магических заклинаний!

Габриэль снова стал крутить перстень на пальце.

– Он не крал ее, – хмуро пояснил он. – Она исчезла. Он сделал так, чтобы она перестала существовать.

– Зачем? – настаивал Рафаэль.

– Чтобы лишить нас власти и защиты. Постепенно Он будет забирать у нас все связанные с Ним предметы, из которых Царство черпает силы. Боюсь, господа, что мы доживем до конца времен. Возможно, Бог захотел покончить с этим миром.

Мы должны приготовиться к наихудшему.

– Подожди, Джибрил, – ласково вмешался Разиэль, используя имя, которым называл Габриэля джинн и которое в устах друга приобретало уменьшительно-ласкательное значение. – Если бы ты был прав, Бог бы убил меня, забирая Книгу. Это правда, что в Книге содержались опасные заклинания, способные уничтожить мир, но настоящие тайны знаю только я. Наизусть, господа. Они никогда не записывались.

Габриэль сглотнул слюну, словно это было горькое лекарство.

Он знал, что Разиэль является архангелом Тайн, но до этого момента не подозревал, насколько огромное значение он имел. Он старался проигнорировать приступ ревности и не показать, насколько сильно ранило его признание Разиэля. Однако он не смог не задаться горьким вопросом, почему ему не доверили никакой действительно существенной тайны.

Поднявши голову, он встретил сердечный, безрадостный взгляд князя Алхимиков.