Сеятель Ветра

Даже если придет подкрепление, армии, которую удалось бы быстро собрать, не хватит, чтобы победить Тень. Под угрозой не только новый проект Господа, но и существование всего Царства.

Даймона охватили сожаление и ярость, когда он вспомнил надменную рожу Ялдабаота. «Возможность унизить меня будет стоить дороже, чем кто-либо мог бы представить», – подумал он. С горечью он вспомнил приказы Камаэля, отданные перед битвой. «Постарайтесь оттянуть их в сторону и загородить врата. Они узкие, защищая их, у нас есть хоть какой-то шанс».

Озарение пришло внезапно, между ударом меча и уклонением от другого удара. Идея была безумной и, собственно, не имела права на успех, но пробудила в нем крупицу надежды.

– Выноси меня отсюда, Полынь! – закричал он в самое ухо коня, припадая к его шее, поскольку там, где мгновение назад была его голова, пролетел огромный молот. Конь забил ногами.

– Вперед, холерная кляча! Может получиться!

– Чуму на твою душу, Даймон! – захрипел конь.

Он выдал долгий, протяжный визг и встал на дыбы. Ангел Меча качнулся в седле, но не упал, судорожно вцепившись в гриву. Мощные копыта неожиданно оказались перед лицом ближайшего рыцаря Тени, а Даймон увидел в его глазах панический страх, за короткое мгновение до того, как подковы Полыни размозжили его череп.

– Вверх! – крикнул он коню, рубя мечом направо и налево, освобождая ему немного места.

И внезапно случилось что-то невероятное.

Он упал на шею и плечи сражающихся, на шлемы и поднятые мечи рыцарей Тьмы, втаптывая их, словно молодые зерна на поле.

Те, кто видел это, шокированно замирали, уверенные, что встретили саму смерть. С оскаленной морды скакуна падала пена. Он и сидящий на нем всадник создавали впечатление отлитых из сияющего ржавчиной металла, поскольку были полностью залиты кровью.

– В Царство, Полынь! – захрипел Даймон.

Он едва удерживался в седле. В ушах звучал монотонный шум, а все, на что он смотрел, окрашивалось в красный, размывалось и искривлялось. Он почувствовал резкий рывок и увидел пустоту космоса, наполненную звездами, которые сразу же смазались в золотистые полоски. Ветер бил в лицо, развевал волосы. Он понял, что у них получилось. Полынь нес его в Царство.

* * *

Дия, молодая служанка в свите Матери Рахили, прервала пение.