Сбежавшая истинная

Нет, я не хочу этого, но остановить его нет сил, мне нравится это ощущение, оно подминает под себя все принципы и вдолбленные правила.

– Мне нельзя, – тихий стон, и у меня подгибаются ноги.

– Строгий папа? – лёгкая насмешка и слишком горячий поцелуй в мочку уха.

Проворный язык обвел её по краю, оставил горячий след, и словно контрольный – поцелуй за ухо, а следом горячее дыхание на шее, цепочка точек-укусов, обжигающих, сводящих с ума.

– Не папа, но… Нельзя.

– Почему?

Он не верит мне, наверняка думает, что я ломаюсь, набиваю себе цену, чтобы потом выпросить подарок подороже.

– Меня убьют.

Ответ простой, но искренний.

Я не солгала, и Лис это понял. Напрягся, развернул лицом к себе, чтобы видеть мои глаза. Обхватил лицо ладонями очень осторожно, улыбнулся одними губами.

– Если потеряешь девственность, тебя убьют? – серьёзно, чуточку зло уточнил он. – Те же, кто был на парковке?

– Не они, – закрыла глаза, чтобы Лис не увидел в них тоску.

Я хотела его! Впервые в жизни хотела, чтобы ко мне прикоснулся мужчина, чтобы поцеловал и, возможно, зашёл дальше.

– Кто? – выдохнул он мне в губы.

– Это не имеет значения.

Я тянулась к нему, как росток к солнцу. Правильно, медленно, желая лишь его.

Глупая. Я сгорю, а он этого даже не заметит, отбросит в сторону как ненужную, лишнюю вещь, пойдёт дальше по осколкам моей души.

– Тебе придётся потерпеть немного, – он легко коснулся моих губ, подхватил меня за талию и усадил на стол, а затем внезапно опустился на колени.

Я только и успела поймать удивлённый возглас, качнуться за ним. А Лис улыбнулся, развёл мои ноги в стороны, провёл вверх, дразня кожу от щиколоток до коленей. Обжигающее касание к ледяной коже. Дрожь. Моя. Потому что это невыносимо медленно и хочется больше.

А Лис уже касается кожи губами, и я не могу себя сдерживать, хочу притянуть к себе и оттолкнуть одновременно.

– Расслабься. Закрой глаза и просто чувствуй.

Ему легко говорить, но я мечтаю подчиниться этому уверенному голосу.

Откинулась назад, облокотилась о стол, позволяя ему делать всё, что он захочет. Откуда взялась уверенность, что не возьмёт силой, не навредит?

Ласковые прикосновения, от которых загорается что-то внутри, что-то ещё нереальное, чего не было раньше. И мне хочется забыть обо всём, сгореть в его поцелуях.