Не вспоминай меня

Глупо, я не знаю этого человека, не знаю, какой он в душе – добрый или злой, каких поступков совершил больше, но не хочу, чтобы он замёрз и умер просто потому, что какая-то тварь решила, что так будет лучше.

– Твою мать, Катька, это кто? – Шурка подошла совсем близко, наклонилась над мужчиной и возбуждённо присвистнула: – Какой красавчик! Тут, что ли, нашла?

– Можно и так сказать. Поможешь до дома оттащить, а то я одна с ним не справлюсь.

– Ого, а что это с ним? – заметила она кровь на голове.

– Упал, о камень ударился.

– И где нашёл только, снег же кругом, – покачала головой, помогла приподнять, просунула своё плечо ему под мышку, повторяя моё движение. – Фу, воняет от него, конечно! Бухой в стельку? Кать, а кто он такой-то? Иначе поверю в запоздавший подарок от Деда Мороза!

– Помнишь, я говорила, что годовщина сегодня? – придумывать что-то новенькое не было сил.

– Ну да… Катька! Это муженёк твой? А я-то думаю, что ты на наших парней и не смотришь, после такого-то кадра все они пресными покажутся.

– А кто его разберёт? – дёрнула головой, меняя направление нашего движения. – Стас – сложный человек.

Был бы простым, от него не хотели бы избавиться.

– Стас, – протянула Шура. – Отличное у него имя. Суровое.

Я только хмыкнула.

Надо будет потом вернуться и разровнять снег, потому что сейчас к моему дому вели две колеи от ботинок мужчины, которого мы тащили на своих плечах. Не думаю, что те двое вернутся, но на всякий случай надо всё убрать.

Катя тоже могла напридумывать всякого, но она, уверена, скорее выдумает романтическую составляющую для вечерних событий и, даже если расскажет кому, то только как о возвращении блудного мужа и никак не о покушении на убийство.

– Кабан он у тебя!

– Не у меня, мы расстались, – поправила её.

– Ой, хорош заливать, мужики в таком состоянии просто так к бывшим жёнам не заваливаются. Или бесишь ты его, или любит до сих пор.

– Шур, наша с ним любовь давно завяла, – отмахнулась, пнула дверь, и мы заволокли его внутрь.

Так, в мокрых заснеженных сапогах и дотащили Стаса до спальни, где сбросили на кровать.

– Давай деньги, – выдохнула Шурка, и я пошла в коридор, где лежала моя сумочка.

Достала пятисотку и протянула ей, понимая, что придётся ещё больше урезать свой рацион. Могла бы до работы пешком добираться, то ходила бы, но, увы, с этим я в своё время очень сильно промахнулась.