Не вспоминай меня

Третья комната оказалась запертой, но я не стал её выбивать, дёрнул пару раз ручку и отступил, решив потом найти ключ и узнать, что прячется за ней. Вернулся на кухню и подтянул поближе кастрюли, найдя в них макароны и скукожившиеся сосиски. Аппетита ни то ни другое не вызывало, но чувство голода проснулось вместе со мной, так что выкобениваться не стал. Дают – бери.

Ходить в трусах и рубашке мне не нравилось, поэтому первым делом после скромного завтрака отправился на поиски шкафа с моими вещами. В спальне нашёл только женскую одежду – два летних платья, одно тёплое, парочку свитеров и джинсы.

Негусто. Но ничего мужского, хотя пустые полки ещё оставались.

Повезло в зале.

Я едва смог открыть шкаф, от времени дверцу заело, пришлось приложить усилия, чтобы не сломать, но выйти победителем. И почему такое чувство, что вот такое совершать мне ещё не приходилось?

Зато нашёл вещи и переоделся. Пахли они, конечно, так себе, затхлостью и приторно-сладким порошком, но я переборол себя. В конце концов, это намного лучше, чем рубашка, которая вдруг стала душить.

А потом вернулся в спальню, где в каждой вещи чувствовалась женская рука. Букет засушенных полевых цветов на подоконнике, брошенный на стул розовый плюшевый халат, полотенца и нижнее бельё…

Захлопнул шкаф и выругался.

Ни одна вещь не стреляет в память, ни одна не кричит, что я помню эту женщину. Должен ведь? Но не помню.

Снова вернулся к шкафу, стараясь не смотреть на то, что мне не предназначено. Если эта комната женщины, то, может, не жены? Вдруг я в гостях у сестры или мамы?

На третьей полке повезло, деревянная шкатулка на простой навесной защёлке попала под руку.

Если и она ничего не расскажет, то я сойду с ума от безысходности!

Открыл и замер. Пошёл к кровати и сел на край.

Сверху лежали фотографии, совсем немного, но руки начали дрожать. Улыбающаяся темноволосая девушка в том самом платье из шкафа. Сияющие глаза, разлапистый букет в руках. Эти снимки распечатаны на обычной бумаге, криво отрезаны, немного измяты, словно их пересматривали не один раз.

Одна или с парой в возрасте, наверное, родителями. Словно один день из счастливого прошлого, которое ей не хочется забывать. И я понимаю её, как никто другой, хочу увидеть хоть на одном фото себя рядом с ней, но нет. Только трое, только она. Но зато теперь я знаю, кто укрыл меня ночью, кто вытащил из темноты, кто накормил пусть и простой, но сытной едой. Я не мог быть ей безразличен, хотя её сейчас и не было рядом со мной.