Истинная для двоих

Мы направились обратно в кабинет, но дойти не успели. Юля охнула, дернулась, негромко выругалась. Я не успела даже удивиться, а она уже потянула меня к ближайшей двери, которую дернула так резко, что та взвизгнула.

– Юль…

– Там мой бывший! – и впихнула меня внутрь какой-то каморки.

Дверь захлопнулась, и я осталась стоять в темноте, боясь пошевелиться, потому что успела заметить полки на стене, заставленные какой-то бытовой химией, и швабру с ведром под ногами.

Вообще я не поняла, с чего это она так испугалась? Если бы… Хм, а уж не хозяин ли клуба ее бывший? Тогда все более-менее становится на свои места.

Поежилась. Мне было не страшно, скорее, неуютно. Осталась одна – и в голове картинки, воспоминания о безумной ночи. От них не избавиться, не скрыться, а уж если начать вспоминать, то становится совершенно плохо!

Дверь распахнулась.

Глава 5

– Ответственно заявляю, ты спятил! – Макс покрутил пальцем у виска. – Будешь заходить в каждый дом, в каждую квартиру?

– Если понадобится, то да!

Кажется, именно это чувство и называется отчаянием. Блятство! Когда взрослый мужик скулит словно щенок, его пора пристрелить. Никогда не думал, что это так паршиво – чувствовать, как ты связан по рукам и ногам. Но нет, Луна издевается надо мной, смеется в лицо и не дает ни единой подсказки!

– У нас не такой большой город, рано или поздно мы ее найдем…

– Ага, когда она будет бабкой с пятнадцатью внуками, – огрызнулся я.

Макс был слишком спокоен, даже расслаблен. А что ему переживать? Та ночь просто вынесла мне мозги, а вот ему поставила их на место. Как одна адекватная идея превратила меня в ничего не соображающее нечто?

– Лех, успокойся и выдохни. Два месяца – это не такой уж большой срок. Я дал ее описание, как только найдут, мы тут же узнаем.

– Макс, в городе только одна голубоглазая блондинка? – я неожиданно успокоился.

– Лех…

– Она, мать его, моя истинная! Я чувствую ее дыхание, ты понимаешь это?

– Да. Я это понимаю, – он вдруг поменялся, помрачнел, перестал улыбаться. – И я делаю все, что в моих силах.

Я знал это. Но тем труднее было ничего не делать. Выдохнуть и плыть по течению – не мой метод. Даже работу забросил, а пациенты требуют бережного отношения.