Единственная для двоих

– Я не извиняюсь, – вспылила, попыталась сбросить его руки с подлокотников, оттолкнуть от себя. Но проще скалу сдвинуть, чем заупрямившегося мужчину. – Я пришла устраиваться на работу, а тут ты! Мне жаль, что я втянула тебя в свою жизнь, но теперь я хочу уйти!

– А ты не уйдешь, – Захар качнулся вперед и теперь прикасался к моей щеке носом.

Я замерла, а он вдруг сдвинулся и накрыл мои губы своими. Почти нежно, но властно, без единого намека на то, что я спасусь.

И вот понимаешь головой, что нельзя, что неправильно, безрассудно так поступать, но отвечаешь, позволив себе вновь окунуться в тот бескрайний океан блаженства, который обещает поцелуй.

Я ненормальная, даже не буду этого отрицать. Наслаждаться прикосновениями одного, потом таять от поцелуев другого… Неправильно!

Захар не медлил. Поднял меня из кресла и усадил на стол, так, чтобы ему было удобно. На задворках нормальности мелькнула мысль, что этот тоже любит столы, как и тот, другой, но исчезла, погребенная под бушующей лавиной.

Его язык атаковал, сплетался с моим, губы подчиняли, безжалостно утверждая свою власть.

Я тихо застонала, хотя думала, что еще чуть-чуть, вот-вот оттолкну его, чтобы не позволить случиться неправильному. Но медлила, а оборотень распалялся все больше, действовал все решительнее, так же как и моя уверенность таяла, уступала место желанию.

Захар обнял меня, крепко прижал к себе, встав между моих ног. Я закинула руки на его плечи, наслаждаясь сильными мышцам и… сравнивая с Денисом. Он все не шел из головы, служил немым укором моему поведению, и я нечеловеческим усилием заставила себя разорвать поцелуй.

– Не нужно.

– Я хуже его? – Захар словно не контролировал себя. – Алеся, ты такая желанная, невозможно устоять. Понимаешь, почему? Конечно же, нет. Но я докажу тебе, что я лучше. Ты забудешь о других, кинешь своего нового псеныша, – он шептал это мне на ухо, касаясь мочки губами, и я таяла. Кричала сама себе «нет» и таяла.

Он прав, я не смогу.

Руки Захара прошлись по моим ногам, поднимая край и без того задравшейся юбки еще выше.

Кожа горела от его прикосновений, и мне это нравилось.

– И ты ничего не планировала? – хмыкнул он, когда дошел до того места, где в нормальной ситуации начинались трусики. – Мне нравится. Я беру тебя на работу, но форма у тебя будет именно такой, без нижнего белья, – от его шепота между ног разгорелось пламя.

Нет, даже представлять такое было страшно. Фантазия подсовывала такое, что перехватывало дыхание.