Протекторы: Испытание Разума. Книга II

– Это не твоя вина, – тут же сказала она, хоть и не до конца понимала, почему он так расстроен. – Ты же знаешь, что я сама ворвалась к тебе в кабинет, не послушав Ниллу. Так что за это должна извиняться я…

– Генерал все равно добрался бы до тебя. Это был вопрос времени. Я просто пытался оттянуть этот момент. Надеялся, что смогу уберечь тебя…

– Уберечь? – удивилась Дэстени, так и не понимая. – Уберечь от чего?

– Когда я составлял рапорт для Генерала о нападении Охотников, я не упоминал твоего имени.

– Роланд…

– Послушай меня, – перебил он ее мягко. – Ты помнишь наш разговор о Леонарде, о том, как он рассказал о Странице моему отцу? И что случилось потом?

Дэстени замерла, вспоминая тот вечер, когда она рассказала Роланду о Книге Судьбы.

– Твой отец сообщил Генералу… – медленно произнесла она, наконец понимая, к чему он клонит. – Ты хочешь сказать… что Генерал в курсе?

– Я знаю, что он знает, – сказал Роланд, опуская взгляд.

– И он знает, что Страница у меня? – спросила Дэстени, потом ее глаза расширились, и она шепотом спросила: – Он знает, что Страница у тебя?

– Я не уверен в этом. Но он догадывается, Дэстени. Он знает, что Леонард был твоим Учителем, он знает, кто такой Леонард и что он сделал.

– Ты думаешь, он помнит? – Дэстени, сама того не замечая, начала нервно щипать траву вокруг себя.

– Он помнит, – уверенно сказал Роланд. Что-то в его тоне уверило ее, что он твердо в этом убежден и не стоит спрашивать дальше. Она покачала головой.

– Поэтому он приехал, да?

– Прости меня, Дэстени…

– Почему ты извиняешься? Ведь это я втянула тебя в это! Это я должна извиняться.

Действительно должна. Она ввязала Роланда в это болото, и теперь ему угрожает сам Генерал Эдогана! Если он узнает…

– Я тоже принял решение, – продолжил он.

– Страница у тебя только потому, что я дала тебе ее! – возразила Дэстени.

– Страница у меня, но страдаешь только ты! – сказал он громче, и она увидела в его глазах то, чего не ожидала увидеть. В его глазах была боль. Словно он долго держал эти слова в себе, но, наконец сказав их вслух, не почувствовал себя лучше.