Протекторы: Иллюзия выбора

Дэстени так и не поняла, что это значило, но не стала спрашивать дальше. Она посмотрела на дверь и увидела небольшую табличку, на которой было выведено: «Доктор С. Р. Шин».

– Удачи, – улыбнулась Джилл, отпуская, наконец, ее руку. – Хочешь, я тебя подожду?

Дэстени очень даже хотела согласиться на это предложение, так как Джилл была единственным человеком в этом новом для нее месте, которого она знала (не считая Влада), но ей было жутко неудобно. Час был поздний, и как бы бодро ни выглядела ее новая знакомая, ей не хотелось никого задерживать.

– Мне не сложно, – тут же сказала Джилл, словно чувствуя ее нерешительность.

– Спасибо, – ответила Дэстени. – Но я разберусь. Увидимся… завтра?

Она понятия не имела, что у девушки за график и увидятся ли они завтра, но Джилл радостно улыбнулась, искренне обрадовавшись ее словам.

– Увидимся завтра! Удачи, – она развернулась и пошла обратно по коридору, громко цокая каблуками.

Дэстени повернулась к двери, глубоко вздохнула и постучала.

Как только она открыла дверь, ей показалось, что ее ослепили ярким светом фонаря. Но никто не пытался ее ослеплять. Оказывается, все – абсолютно все – в кабинете доктора было белоснежного цвета. Включая пол, потолок и стены, столы и кресла, шкафы и ширмы, настенные полки и шторы на окнах. Сама комната была большой и просторной. Дэстени даже показалось, что она вышла из темного чулана и попала в яркое зимнее утро.

– Проходи, проходи, Дэстени, – послышался мягкий голос, и она слегка вздрогнула, но тут же увидела невысокого дедушку в таком же белоснежном халате. На его носу сидели тонкие аккуратные очки, а голова была полностью седая, хотя двигался он довольно бодро. – Мы давно ждем тебя.

Дэстени, все еще моргая от яркого света, протянула ему руку. Она видела доктора всего несколько секунд, но уже поняла, что имела в виду Джилл, говоря, какой он хороший.

– Извините, что так поздно.

– Не извиняйся, дорогая, – улыбнулся тот и мягко пожал ее руку, как будто не ожидая, что она вообще ее протянет, и приятно этому удивляясь. – Это ты меня прости за свет. Я так лучше вижу. А твои глаза скоро привыкнут. Присаживайся.

Он быстро усадил ее на высокую табуретку, а сам побежал куда-то в другой конец комнаты.