Жар ледяной страсти

– Карла, ты, может быть, забыла один из пунктов контракта, который подписала, но я освежу твою память. Там говорится, что моя компания, то есть я, в случае надобности должна позаботиться о предоставлении тебе надлежащего медицинского ухода, который благополучно скажется на нашем соглашении. Если ты не сможешь выполнять свои обязательства на протяжении нескольких недель, это плохо отразится на нашем сотрудничестве. Но я могу проявить… великодушие.

– Мне очень жаль, что мой несчастный случай доставляет тебе неудобства, – сказала Карла, отрывая свой взгляд от его чувственных губ.

– Да, неудобства есть, но я хочу поработать с тобой, если только ты перестанешь упрямиться. – Он повернулся и посмотрел на доктора и медсестру, с любопытством прислушивающихся к их разговору. – Доктор, если вы закончили, я хотел бы поговорить с мисс Нардоцци с глазу на глаз. Могу вас заверить, что мы придем к общему соглашению насчет оказания дальнейшей медицинской помощи до полного выздоровления нашей пострадавшей.

Когда они остались одни, Карле показалось, что палата сузилась до размеров спичечного коробка, и ее сердце учащенно забилось.

Хавьер навис над ней и медленно обвел взглядом ее тело, задерживаясь в некоторых местах, и Карле вдруг стало душно в тоненькой, почти невесомой больничной одежде и под таким же тоненьким покрывалом. Девушку охватила слабость, которая не имела ничего общего с состоянием ее здоровья.

В присутствии Хавьера Карла всегда чувствовала себя именно так.

Испанский аристократ Хавьер Сантино оказался очень привлекательным мужчиной и ворвался в ее сумрачный мир подобно огненной комете. Но утром, проснувшись в его постели, Карла поняла, что поставила под угрозу что-то большее, чем свою независимость.

– У тебя вдруг закончились все слова? – насмешливо спросил Хавьер.

– Ошибаешься, у меня есть много чего сказать. – Карла облизала пересохшие губы. – Но я вижу, что ты собираешься бросаться обвинениями. Думаю, мне лучше подождать, когда ты устанешь.

– Дорогая моя, неужели ты забыла? – мрачно улыбнулся он. – Я почти не устаю. Особенно когда дело касается вещей, которые вызывают мою страсть.

Слабость в ее теле сменилась вулканическим жаром.