Я тебя узнала

Перла достала из сумочки расческу, чтобы привести в порядок свои непокорные кудри, и на глаза ей попалась губная помада. Красный цвет не шел Перле. Она никогда бы не позволила себе вызывающий макияж, притягивающий излишнее внимание к губам. И все же Перла, глядя в зеркало заднего вида, аккуратно нанесла помаду. Отражение в зеркале поразило ее непристойностью, даже распутностью. Она тут же принялась рыться в сумочке в поисках салфетки, но, не найдя ничего, вновь посмотрела в зеркало.

Неужели это плохо – хотя бы один вечер побыть кем-то другим, а не Перлой Лоуэлл, отъявленной обманщицей? Хотя бы на несколько мгновений забыть боль и унижение, ставшие ее постоянными спутниками?

Перла вышла из машины и вдохнула прохладный ночной воздух.

Швейцар в элегантной униформе поприветствовал женщину и указал на холл, в конце которого виднелись двойные старомодные двери с позолоченной вывеской «Бар» над ними. Войдя внутрь, она увидела длинную барную стойку, где на вращающемся подносе было представлено огромное количество разнообразных коктейлей. Бармен ритмично встряхивал серебряный шейкер и о чем-то беседовал с молодой парой. Перле захотелось развернуться и уйти, но через секунду она сделала глубокий вдох и присела у стойки.

– Что такая милая девушка делает в подобном месте? (Избитость фразы заставила ее улыбнуться.) Так-то лучше. Мне показалось, что кто-то умер, а я не в курсе. – Бармен ободряюще улыбнулся.

– Я бы хотела что-нибудь выпить, – сказала Перла.

– Конечно, – откликнулся он, и его взгляд на секунду задержался на ее губах. – Что желаете?

Перла в растерянности смотрела на коктейли, в которых совершенно не разбиралась. Ей вновь захотелось сбежать, но из упрямства она все-таки осталась. Слишком часто Перла разрешала кому-то решать за нее.

– Вот этот, пожалуйста. – Она указала на бокал с темно-красным напитком.

– Гранатовый мартини? – нахмурившись, уточнил бармен.

– Да. А что такого?

– Ну… Это не самый лучший выбор.

– Все равно я возьму этот коктейль, – заявила она.

– Не стоит. Позвольте мне…

– Дайте даме то, что она хочет, – послышался позади нее протяжный низкий голос, в котором слышался иностранный акцент.