Я тебя узнала

Ее внимание лишь на миг переключилось на красный бархатный диван, куда Арион уложил Перлу, как только они переступили порог номера. Но стоило ему снять пиджак, галстук и вытащить из брюк рубашку, как Перла забыла обо всем на свете.

Когда Арион расстегнул рубашку, она не могла оторвать взгляд от бронзовых мышц мужской груди. Его божественная красота вызвала в ней такое жгучее желание, о существовании которого Перла и не подозревала. Затем он сбросил брюки и нижнее белье, и ее вожделение усилилось десятикратно.

Только тогда осознание того, что она творит, ударило Перлу, словно обухом. Девственница собралась заняться любовью с человеком, которого совершенно не знала.

Глава 2

Перлу прошиб озноб. Арион подошел ближе:

– Ты замерзла?

Она покачала головой, выдавив улыбку.

– Нет. Просто я немного нервничаю. Я не… – Слова замерли на ее губах. Зачем говорить ему о своей неопытности? Они больше никогда не увидятся, и не важно, окажется эта ночь райским наслаждением или полным провалом.

Он приблизился к дивану и склонился над ней.

– Тебе понравится, – пообещал Арион.

Новый поцелуй был более страстным и глубоким.

На этот раз его язык с чувственной силой проник в ее рот. Его стоны наслаждения стали эхом ее собственных, когда пальцы Перлы обхватили крепкие, твердые как гранит плечи. Она с ликованием ласкала его гладкую бархатную кожу, исследуя тело незнакомца и опускаясь все ниже.

– Пообещай, что сделаешь так же, когда я буду в тебе.

– Обещаю, – произнесла она, удивляясь, что дар речи еще не покинул ее.

Он провел языком по уголку ее губ. В этом движении, несмотря на его простоту, таился такой эротизм, что Перле казалось, будто по ее телу растеклась огненная река.

– И чтобы это произошло, тебе надо раздеться, glikia mou, милая моя, – напомнил Арион.

Перла недоумевала, почему невероятный накал страсти до сих пор не расплавил ее одежду. Арион взял ее за руки и помог встать. Звук расстегивающейся молнии на платье вторгся в тишину. «Что, черт побери, ты делаешь? Уходи. Уходи немедленно!» – Назойливые мысли не покидали ее голову и грозились положить конец этому безумию.