Знаю, ты меня ждал

– Не понимаю, с чего вдруг они стали такими бескомпромиссными, – продолжал Венделл. – Команда братьев Исикава отказывается называть причины своего поведения, отговариваясь лишь тем, что им нужно больше времени.

Алехандро знал, в чем проблема. Руководители японской компании затягивали подписание сделки вот уже почти на месяц, чтобы учесть интересы третьей стороны.

– На чем вы остановились? – спросил он.

– Они попросили еще несколько дней. Мы пытались договориться на более раннюю дату, но они не сдвинулись с места.

Мы договорились провести видеоконференцию в пятницу.

– Это неприемлемо, я не буду ждать еще пять дней. Перезвони им и скажи, что я хочу переговорить с братьями Исикава завтра.

– Да.

– Что-то еще? – Алехандро почувствовал неуверенность в голосе собеседника.

– Ну… у меня такое чувство, будто они уверены, что полностью владеют ситуацией. Динамика определенно изменилась.

Услышав свои собственные подозрения, озвученные другим человеком, Алехандро с трудом подавил вспышку гнева.

Если уж его подчиненные почуяли ту же проблему, значит, пора снова брать дело в свои руки.

– С этого момента сделкой займусь я сам. Передай команде мою благодарность за проделанную работу, вы все получаете выходной день, вы это заслужили.

Теперь, когда он знает, с чем имеет дело, настало время открыть карты.

– Хорошо, тогда я поеду к своей жене, пока она не надумала со мной развестись. – Венделл устало хмыкнул. – Да, и еще кое-что. Моя помощница составила для вас список пиар-агентств.

«Джеймесон пиар» имеет самый большой опыт работы на азиатском рынке. Думаю, на этом этапе нам пригодится любая доступная помощь.

Алехандро попрощался и повесил трубку. Он бросил влажное полотенце на пол и направился к гардеробу, полному сшитых на заказ костюмов, рубашек и фирменных галстуков. Выбрав угольно-серый костюм, Алехандро быстро оделся с военной точностью и организованностью и уже через десять минут вышел из квартиры.

Поездка в финансовый квартал Чикаго не заняла много времени, потому что в столь ранний час улицы были почти пустыми.

Алехандро даже испытал удовольствие, разгоняя свой «бугатти» по пустынным улицам города. Но ничто не могло ослабить железную хватку, сковавшую его внутренности. Ярость нарастала в нем с каждой секундой.

Он переехал из Испании, страны, в которой родился, в Калифорнию, когда ему исполнилось двадцать один год, а потом он переехал в Чикаго, потому что не хотел иметь ничего общего со своей семьей.