Согласна на все

Но все это не имело ничего общего с быстроходными судами, а относилось к мужчине, стоящему перед ней.

Жасмин с некоторым опозданием сообразила, что, увидев этого человека, забыла дышать. Вдохнув, она начала более-менее ясно мыслить.

– Не знаю. Мне никогда не хотелось плавать на них. Может, потому, что я начинаю страдать морской болезнью, всего лишь стоя на берегу.

– Какая жалость! На воде на меня нисходит спокойствие, которое я не нахожу нигде.

Мысль о том, что этот прекрасно сложенный мужчина, властный и уверенный в себе, ищет спокойствия, задела какую-то струнку в ее душе.

– Мой отчим тоже любит плавать.

Проклятье! С чего это она разболталась?

– Но это навевает на вас грусть. – Его голос смягчился.

– Почему вы так решили?

– У вас грустные глаза.

Его проницательность вызвала у Жасмин тревогу.

Молодая женщина огляделась. На террасе остались только они. Гости медленно заполняли просторный зал.

Зал…

Где должна находиться и она, чтобы наладить контакт с принцем Рейесом Наварре.

Вместо этого она стоит на террасе рядом с необыкновенно интригующим мужчиной.

С неизвестным мужчиной.

Черный смокинг и белоснежная рубашка смотрелись сногсшибательно на фоне его золотистой кожи. Ее пальцы зудели от желания прикоснуться к высоким скулам и твердому подбородку.

Она, не отрываясь, смотрела на незнакомца. Он сжал губы. Желание провести пальцами по этим губам стало нестерпимым. Жасмин подняла глаза и встретилась с его внимательным, испытующим взглядом.

– Просто я не люблю воду.

Судя по его лицу, мужчина хотел узнать больше, однако кивнул, соглашаясь.

– Как вас зовут? – властно спросил он.

– Жасмин Николс.

На его губах заиграла легкая улыбка.

– Как цветы в моем саду. – Его голос ласкал Жасмин, и все волоски на ее теле ожили. – Их прекрасный аромат успокаивает нас на протяжении тысячи лет.

Ее голова закружилась. Жасмин нервно рассмеялась:

– Черт, надеюсь, я не выгляжу древней.

– Нисколько.

Его улыбка исчезла, но Жасмин подозревала, что она его по-прежнему забавляет. У нее вскипела кровь. Ее вдруг осенило, что этот человек, кем бы он ни был, уже давно не улыбался и не смеялся. Страстное желание снова увидеть его загадочную улыбку усилилось.

– Замечательно. Неплохо бы дожить до тысячи лет, но готова спорить, что после этого становится скучновато. Меня устроят несколько десятилетий. Мне есть что сделать, на кого произвести впечатление.