Приказываю стать моей

Абсурдно, но он хотел видеть этот дерзкий подбородок опущенным, а тело – склоненным в поклоне.

– Ваше высочество, пожалуйста.

Заид, скрипнув зубами, остановился у входа, ведущего к персональному лифту. Слуги держались на почтительном расстоянии. Эсмеральда подошла ближе, ее тело под хлопковым платьем чувственно двигалось, и Заид не мог отвести взгляд от ее стройных ног, что вызвало очередной прилив возбуждения.

– Я знаю, что сейчас глубокая ночь, но все равно не смогу уснуть, пока не узнаю, что происходит.

– Хорошо. Мы поговорим сейчас, – сказал султан.

Нервно сглотнув, Эсме кивнула:

– Показывайте дорогу, ваше высочество.

Заид вошел в лифт, она – вслед за ним, и сразу же отошла от него так далеко, насколько позволяло замкнутое пространство. Султана бы это позабавило, если бы он не почувствовал запах цветочно-вишневого шампуня от ее волос и неуловимый аромат духов, исходящий от ее тела. Когда двери лифта закрылись, у нее участилось дыхание.

– Рада, что вы сочли эту ситуацию забавной, ваше высочество.

– Я буду развлекаться так, как посчитаю нужным, ибо я пришел к вам на помощь посреди ночи и не услышал ни слова благодарности.

Поколебавшись, она ответила:

– Менее чем пять минут назад вы сказали мне, что похищаете меня. Прошу прощения, не поблагодарила вас за то, что из одной нежелательной ситуации я попала в другую, столь же неудобную.

Султан не мог не смотреть на губы Эсме, пухлые и соблазнительные, и, чтобы отвести взгляд, ему потребовалось серьезное усилие воли.

– Пройдет время – и вы увидите все в истинном свете.

Из лифта они пошли прямо в кабинет, и Заид направился к бару.

– Могу я предложить вам напитки?

– Нет, спасибо, – пробормотала Эсме слегка растерянно. Ее взгляд блуждал по помещению, в центре которого лежал бедуинский ковер со множеством больших подушек и кальяном, около арочного окна стоял диван с кучей бумаг и его очками для чтения.

Заид не понимал, почему ее взгляд на его личное пространство вызывал у него возбуждение. Но когда он отвернулся, чтобы налить стакан минеральной воды, то подумал, что, возможно, пришло время удовлетворить свои низменные потребности. Но сразу отбросил эту мысль.