Искусство мести

Первой мыслью было отказаться от сделки. Но потом она убедила себя, что это просто отголосок разрыва с Дамионом, не более. Теперь, глядя в его потемневшие глаза, она думала: не сама ли она, пусть и невольно, подготовила эту встречу?

– Дамион, мне нужно…

Рейко услышала шаги, ее сердце упало.

Через пару секунд в дверях появился Тревор:

– Дорогая, что происходит? Я думал, гости уже ушли… – Увидев Дамиона, он остановился: – Что ты делаешь здесь, Фортье? – Его руки, покинув карманы безупречного смокинга, сжались в кулаки.

– У меня с ней дело, Эштон, не с тобой. И в следующий раз, прежде чем лгать мне, я бы на твоем месте крепко подумал.

– Тебе нужно было сразу меня позвать, Рейко. После того что он…

– Я не хотела тебя беспокоить, – торопливо сказала она, не дав ему закончить.

Эштон все время волновался за нее. Не мог отказаться от роли защитника, несмотря на ее уверения – в свои двадцать восемь она уже достаточно взрослая, чтобы самой о себе позаботиться.

Она дотронулась до его руки.

Лицо Дамиона тут же стало жестким.

– Мое дело с Рейко конфиденциальное. Ты нам мешаешь, Эштон.

Двое мужчин стояли друг против друга. Напряжение нарастало.

Вздохнув, Рейко взяла Эштона за руку:

– Все в порядке, Тревор. Я скоро закончу с ним.

Отчаянно молясь, чтобы он не открыл ничего Дамиону, Рейко проводила его в коридор. Когда она поднялась на ступеньку, покрытую вытертой ковровой дорожкой, то увидела, как Дамион вытащил из кармана телефон.

На нее накатила волна паники.

– Стоит ли мне спрашивать, кому ты звонишь? Смотрителю тюрьмы в своем фамильном замке? Хочешь отдать распоряжение прислать сюда твою персональную гильотину, чтобы покончить с нами обоими?

– Собираюсь отдать распоряжение, чтобы тебе прислали список моих гостей. Но гильотина тоже может быть предоставлена. Все зависит от того, как ты пожелаешь закончить наше дело. – Темные брови изогнулись в насмешливом вопросе.

Быстрота, с какой она вернула себе самоконтроль, удивила его.

Дамион стиснул зубы, глядя на стоящую перед ним пару. Непринужденность, с которой они разговаривали друг с другом, вызвала у него презрение. Не оставалось сомнений – Эштон был ее любовником.

Его раздражение еще больше усилилось, когда Рейко что-то сказала Эштону и тот наклонился к ней.