Танец судьбы

По внутреннему взору потекли картинки давно минувших дней.

Тогда тоже была осень.

Внутренний голос монотонно бубнил:

– Конечно, ты был молод, но это никак тебя не смущало. Тебе было восемнадцать лет. Вся жизнь впереди, а ты зациклился на зрелой женщине.

– Да, зациклился, а тебе не все равно?

Внутренний голос тихий, вкрадчивый, бархатистый. Артем с ним часто спорил, порой мирно беседовал, но нередко прогонял. Стыдно и некомфортно он действовал на Артема. Но все-таки частенько он к нему прислушивался.

Внутренний голос появлялся в те минуты, когда Артема настигал раздрай в голове. Ум терял покой.

– Почему тебя не было в восемнадцать лет? – раздраженно спросил Артем.

– Ты просто меня не слышал и не слушал, – вновь заговорил внутренний голос.

– Ты помнишь? – говорил ему его собственный тихий голос. – Ждал ее у подъезда, радовался, завидев легкую походку, трепетал под ее голубым взглядом.

Ты любил ее даже не за то, что фигурой ладная, не за лучистые глаза, а за характер: не криклива, не сварлива.

Ты любил ее как мать, но чего не было в твоей матери.

Мать была строга, на похвалы скупа, немногословна, неприветлива, вечно пропадала на двух работах. В детстве, когда ты был маленький, за проступки тебе часто объявляли бойкот. А вместо того, чтобы спокойно поговорить с тобой или хотя бы просто обратить на тебя внимание, мама переставала общаться. Тебе приходилось справляться с чувством отверженности и одиночества.

Тебе казалось, что твое поведение не соответствует ожиданиям родителей или вызывает у них разочарование.

А ты ждал общения, чтоб тебя выслушали, часто ты не понимал свои ошибки, а мама не пыталась тебе помочь. Сколько было неосознанных переживаний, страданий. И маленькими шажками вы с мамой отдалялись друг от друга. А потом ее не стало.

– Что ты понимаешь? – вопил про себя рассерженный Артем. – Мама при любых обстоятельствах остается мамой. Я ее любил, и она меня любила. Видишь на мне медальон? Это она мне подарила. Забыл?

Всколыхнулись детские воспоминания.

Они пришли с бабушкой в больницу к матери. Она лежала с закрытыми глазами. Мать слегка раскрыла глаза, и пронизывающее волнение мгновенно расширило их до огромных размеров, когда она заметила сына. Две руки легли на его плечи и побудили приблизиться.

– Артем, мальчик мой, солнышко мое. Когда-то давно я… У… У… – шептала она, делая над собой усилие. – У тебя…

Она замолчала. Из карих глаз медленно спустились две слезы.