Нам больше нравится ночь

Лиля вопросительно взглянула на блондинку, Кира тоже скосилась, и во взглядах обеих читалось: ну, что ещё?

– Я вдруг подумала об этом… – Давясь дробным смешком, промямлила девочка. – Я представила, как вернулась и вижу, что мои платья мне малы… Мама растерянно смотрит… и меня ведут шить новый гардероб. Вот будет забавно… взрослая одежда, и вся моя.

Розовые губы девочки растянулись над мелкими белоснежными зубами, серебряные струйки волос прикрыли глаза, а слабый подбородок выпятился, придав этому ещё не оформившемуся лицу статуарную законченность.

Она сделалась изумительно прелестной и какой-то ещё, на что подружки отозвались по-разному. Кира не то, что смутилась, но как-то досадливо потупилась и короткие ресницы опустились, скрыв умные глаза, в которых мелькнула непонятная мысль, а Лиля с ленцой смотрела на хохочущую белявку, и в её ярко-зелёных глазах явно читалось насмешливое одобрение.

– Она впервые задумалась о Законе Исчезновения. – Назидательно заметила рыжая и надула пунцовый рот. – Видишь, царь Кир, что ты натворил? Наша блондинка впервые задумалась, и что она представила себе – знает один только Бог.

– Непристойно говорить в третьем лице о присутствующих.

Кира недовольно сдвинула брови. Она бы не призналась даже «на щекотушки», но её пробрало холодком оттого, что Лиля так небрежно назвала «это» по-настоящему… как «это» называют в учебнике. Предположительно. Новых учебников по предмету им пока не выдали.

– И давайте-ка, если, и вправду, не хотите поджарить хвосты у печки…

Она выразительно подкинула на плече ранец.

– Непристойно? – Повторила Нюта и глаза её замаслились, как будто ей показали свежий пончик.

– А ты думаешь об ЭТОМ так давно и ни разу не засмеялась. – Продолжала Лиля. – У тебя плохое воображение. Верно, ты, третье лицо? – Она потрепала окончательно захлебнувшуюся и слегка постанывающую Нюту.

Та утёрла слёзку кружевным манжетом и весело закивала.

– Зато у тебя оно хорошее. – Буркнула Кира, ни на кого не глядя.

Лиля подняла глаза к багровеющим веткам дерева.

Если б кто-нибудь сидел на ветке, увидел бы, как блеснули эти глаза. Кира немедленно раскаялась. Это непохоже на неё – так огрызаться только оттого, что у Лильки от природы глаза смеются и ничего иного делать они не могут. Ну, помимо обыденных жизненных функций, они всегда смотрят прямо и в то же время будто искоса. А если смотреть искоса, можно многое что заметить. Например, звезду на небе, которую прямым взглядом только спугнёшь.