Воскресший из мертвых

Наконец Ханкку все-таки притащился к нему домой. Ионни как раз ел салаку с картошкой, когда в комнату ввалился этот опасный спаситель.

Продолжая набивать рот едой, хозяин сделал вид, что он не заметил гостя. Однако Ханкку сел за стол, и тогда Ионни, почуяв недоброе, взволновался.

Некоторое время друзья пребывали в молчании. Ионни пытался проглотить свою досаду вместе с картошкой. Но это ему не удалось. И он помрачнел.

– Да, – промямлил, наконец, Ханкку, затягиваясь окурком сигары. – Вытащил-таки я тебя „на сухую верфь“.

Тогда досада у Ионни обрела словесную форму. Невинным взором взглянув на Ханкку, он сказал, начисто отвергая его заслуги:

– А кто тебя просил вытаскивать меня?

Прожевав пищу, Ионни равнодушным тоном добавил, словно это дело не касалось его:

– Уж если босяк упал в море, туда ему и дорога.

Стараясь польстить богатому Ионни, Ханкку стал оспаривать это утверждение, не показавшееся ему странным:

– Так ведь лучший наш парень упал в воду! Как это можно его не спасти!

Эти слова еще более рассердили Ионни, ибо теперь он окончательно удостоверился, что Ханкку хочет выпить.

Расправившись с едой, Ионни неторопливо вложил в ножны пукко[1 - Финский нож.] и поднялся из-за стола, высокомерно процедив:

– Брось чепуху болтать.

Потуже подтянув ремень, он свысока добавил:

– Ни к чему это вытаскивать из моря босяков!

Ханкку пытался что-то сказать, но Ионни презрительно перебил его:

– Уж если босяк сунулся с пристани в воду, то твое дело сказать ему вслед: „Счастливого пути“.

Такое безбожие удивило Ханкку, и он попытался образумить Ионни упреками:

– Перестань ты говорить такую чертовщину! Или у тебя вовсе души нет?

Это вконец рассердило Ионни. И, чтобы избавиться от Ханкку, он сделал вид, что не слышит его речей, и заторопился уйти. Схватив шапку, он пошел к выходу, сердито бурча:

– Твое дело сказать: „Скатертью дорожка“, „Счастливого пути“, если босяк нырнул в море.

С этими словами Ионни исчез, оставив своего спасителя без вознаграждения.

Он тайком проскользнул за ворота и, очутившись на улице, где не грозила опасность, еще раз со злорадством сказал:

– Да, Ханкку, твое дело сказать: „Счастливого пути“, если босяк барахтается в море!

4

Убежав от своего спасителя, Ионни направился к агенту Науккаринену узнать, нет ли у него на примете подходящего имения. Оказалось, что есть.